Пепел Атлантиды

С одной стороны Софи хотелось поспорить, что победа была не мнимой, ведь «Незримые» все равно забрали у них союзника. Но пока она смотрела на мистера Форкла, подготавливающего собственный проводник, то осознала, что они тоже выиграли.

Пусть «Незримые» считают себя гениальными махинаторами, планы которых невозможно предугадать.

Но когда дело доходит до тайн, кардинально меняющих положение дел, «Черный лебедь» всегда будет впереди.

Глава 20

Мистер Форкл прибыл в Хэвенфилд с отпечатком ладони на левой щеке, а идущая позади Гризель явно была крайне довольна собой.

"А вот Сандор был ходячим ураганом и мгновенно сосредоточил весь гром и молнии на Софи – расслабился он только рядом с ней, бормоча себе под нос о двуличности эльфов.

Вольцер с Луиз выглядели озадаченными – но, скорее всего, потому что они практически не общались с мистером Форклом и его множественными личностями. Да и Кадок тоже – поэтому, пока остальные пытались обработать новую информацию, они втроем стояли в стороне.

А обрабатывать было что – хотя взрослые отреагировали на грандиозное возрождение Форкла, как его окрестил Киф, поразительно одинаково. Они хватали ртом воздух. Кричали. Кидались обнять детей, чтобы убедиться, точно ли они в порядке – или, в случае Джулин, разговаривает ли с ней Декс. А затем последовало множество вопросов. И хотя разговор был практически повторением всего, что мистер Форкл уже обговорил с Софи и друзьями, внимание Софи привлекли два новых момента.

Отец Декса Кеслер, с каким-то патологическим интересом потребовал рассказать, что случилось с телом другого Форкла, которое спрятала Орели.

Как оказалось, тот мистер Форкл сообщил Орели, как связаться с «Черным лебедем», и Призрак проник в руины и забрал тело в убежище, где Микстура позаботилась о надлежащем погребении.

Второй вопрос задала старейшина Орели, стоящая в дальнем углу огромной гостиной Хэвенфилда. На ней было надето розоватое платье, но бросалось в глаза, что в светлых локонах нет украшенного драгоценностями обруча.

– Смогу ли я заслужить ваше прощение? – прошептала она.

Мистер Форкл подошел к ней и коснулся хрупкой дрожащей руки.

– Прощать нечего, Орели. Я бы поступил так же, как и мой брат. И вы эмпат, поэтому знаете, что я не лгу.

Эмпаты зачастую служили живыми детекторами лжи, с помощью своих способностей считывая эмоциональные изменения и оценивая честность слов.

В затененных синих глазах Орели блеснули слезы.