Пепел между нами

— Мне его пожалеть? — колючий взгляд исподлобья.

Ах ты, бука ревнивая.

— Дело твое, — беспечно жму плечами, снова не позволяя затащить себя в разборки, — мне вот не очень жалко. Потому что надо соизмерять желания и возможности.

Кто бы знал, как трудно мне было строить из себя умную, спокойную, рассудительную барышню, когда рядом стоял Краев и так явно бесился, что воздух искрил.

А тут еще, как назло, другие аспиранты начали подтягиваться, и среди них Люба. Увидев Мишу, она тут же приосанилась, поправила свои блестящие волосы и поменяла походку с режима «просто идти» на режим «крутить жопой так, чтобы все мужики в радиусе километра заметили».

К сожалению, интересовали ее не все мужики, а конкретно мой.

— Мишань, привет! — промурлыкала, проходя мимо нас. Ему — соблазнительная улыбка, мне — полный игнор. Будто не существую.

Мишаня. Мать вашу.

Дайте мне силы. Хотя нет, не надо силы. Лучше выдержки и спокойствия, иначе я прибью эту стерву.

Краев даже не оборачивается, кивает, не отводя от меня взгляда.

Люба недовольно поджимает губы и проходит дальше, а я снова ощущаю тот гадкий, ядовитый ком в горле, который мешает нормально глотать. Моментально скатываюсь на ту же ступень, что и Миша. Он безосновательно ревнует меня к Миронову, я делаю тоже по отношению к Тимофеевой. Замкнуты круг, в который попали два ревнивых идиота.

— Миш, — подхожу к нему и обнимаю, уткнувшись носом в грудь, — хватит, пожалуйста.

Он как каменное изваяние.

Жесткий, напряженный, но, когда я встаю на цыпочки и целую его в нос, все-таки оттаивает и обнимает в ответ.

— Он просто сидел рядом, — трусь щекой о его плечо, — мы просто разговаривали.

Что ж так сложно-то все? Разве нельзя просто любить и не изводить друг друга подозрениями? Это у всех так бывает, или просто мы чокнутые?"

"— Он меня раздражает, — признается Краев, — мне кажется, что куда не плюнь, везде он. Всегда рядом с тобой.

— Просто совпадение.

И не более того.

— К-хм, — раздается выразительное покашливание, и мимо нас снова дефилирует Тимофеева. Ничего не говорит, но на губах мерзкая снисходительная улыбка.

Что ей все неймется? Сколько можно крутиться вокруг нас и греть уши? Заняться что ли нечем?

Я уже готова отвесить что-нибудь нелестное в ее адрес, но тут появляются Женька с Анютой. Идут за руки, физиономии аж светятся. Такие счастливые, что я мигом забываю про все остальное.