Пепел на обелиске

— Он полетит? — подумав, осторожно спросил Альказ.

— Полетит, хоть и не хочет.

— Не хочет? Почему? — не понял генерал.

— Он боевой пилот, и рвется в бой. Но его задание не менее важно, а значит, он полетит, — решительно ответил контр-адмирал.

— Передайте, что я желаю ему удачи, — кивнул Альказ, и отключил связь.

Теперь, когда люди вступили в бой и иные снова оказались в огненном кольце, генералу предстояло объяснить находившимся рядом офицерам причину своей ярости, и такой заботы о мягкотелых, находившихся в катере.

Обведя вахтенных долгим взглядом, Альказ покосился на тактический монитор и, убедившись, что все идет по привычной схеме, тихо сказал:

— Свой приказ я отдал не просто так. Человек, которого я сегодня наградил, выбран для выполнения особой миссии, от которой зависит будущее нашей расы.

— Как это понимать, генерал? — осторожно спросил навигатор.

— Наш верховный отправился на одну из планет мягкотелых, где его попытаются избавить от проклятия всех ксеносов. От панциря.

И тот генетический материал, что был собран у всех корпусов на линкоре, отправится именно туда. А повезет его, награжденный пилот.

— Теперь, все встает на свои места, — помолчав, кивнул навигатор. — Спасибо, что сочли возможным объяснить нам все, ксеноброн.

— Я может быть и одержимый, но не так глуп, как считают некоторые, — оскалился Альказ, вскидывая шейный гребень. — То, что я делаю, одобрено духом нашего корабля.

— Генерал, вы говорите это, не имея рядом верховного техножреца, — рискнул напомнить ему дежурный навигатор.

— Хочешь убедиться в правдивости моих слов? — еще шире оскалился Альказ. — Тогда, слушай.

Выпрямившись во весь рост, генерал сосредоточился и, очистив разум от посторонних мыслей, воззвал:

— Ответь, великий. Скажи, прав ли я в своем стремлении помогать верховному, или нет?

Он и сам не знал, какого именно ответа ожидал от духа корабля, но когда по рубке управления теплой волной прокатилось нечто, заставившее замерших офицеров судорожно вздохнуть от восторга, понял, его действия одобрены.

— Спасибо, великий, — мысленно произнес Альказ, чувствуя, как вибрирует в его теле каждый нерв.

Это было ни с чем несравнимое ощущение тепла, заботы, удовольствия. Густая, ровная волна одобрения и готовности поддержать. Выйдя из транса, он обвел офицеров вопросительным взглядом, словно ожидая результата своего вопроса. Но вся вахта, словно завороженная, смотрела на генерала не верящими глазами.