Пепел на обелиске

Спустя час, получив вызов с крейсера «Могучий», он быстро провел опознание и, убедившись, что преследователей больше не намечается, решительно повел катер в точку перехода. Толчок, вибрация, знакомая вспышка, и катер ушел в подпространство. Теперь, ему оставалось двигаться только вперед. Убедившись, что все идет в штатном режиме, Василий включил автопилот и, перебравшись в салон, включил автоповара, решив подлечить нервы чашкой свежего кофе.

Следующий день после устроенного поселенцами праздника, Саманта вспоминала с ужасом.

Вернувшись в дом Дженни уже утром, едва держась на ногах, она сумела только выбраться из комбинезона и рухнула на свою кровать, даже не попытавшись раздеться. Пробуждение оказалось настоящим кошмаром. Гудящая от боли голова, постоянная сухость во рту, и ощущение противной, нутряной дрожи заставили девушку свернуться калачиком и приготовиться к долгой, мучительной агонии.

Вошедшая в комнату Дженни, с первого взгляда оценив ущерб, весело хмыкнула и, развернувшись, отправилась в кладовую.

Слушая, как она гремит там чем-то тяжелым, Саманта мечтала только об одном, чтобы от этого грохота у нее не развалилась голова. Вскоре, Дженни вернулась обратно, и присев на кровать, принялась аккуратно приподнимать девушку, тихо, приговаривая:

— Вот, глотни. Сразу полегчает. И кто тебя надоумил с военными спиртное пить?

— Сама, — прохрипела Саманта пересохшим горлом.

— Ну и дура, — безапелляционно заявила женщина. — Со страху последних мозгов лишилась? Или самомнение зашкалило? Решила имперского разведчика перепить?

— Нет, — осторожно покачала головой Саманта.

 — За жизнь говорили, и увлеклась.

— Ну, если за жизнь, тогда ладно, — рассмеялась Дженни. — Надеюсь, бояться перестала?

— Ага. Он и, правда, не злой. Только несчастный очень.

— С чего это? — не поняла Дженни.

— Ну как же? Всю жизнь мечтать о своей семье, о доме, все получить, и сразу же потерять, — вскинулась Саманта, но тут же пожалела о своей горячности.

Голова отозвалась резкой тупой болью, а в глазах потемнело.

Переждав приступ тошноты, она осторожно отпила принесенного женщиной напитка и, приоткрыв один глаз, вопросительно покосилась на Дженни.

— Это, да, — помолчав, тихо вздохнула женщина. — Ума не приложу, что с ним делать.

— А что вы можете сделать в таком случае? — удивилась девушка.

— Любую эмоцию можно снять, или хотя бы приглушить, — осторожно ответила Дженни. — А с ним, это не проходит. Эта боль заполнила его всего, целиком. Без остатка.