Пепел на обелиске

— А чего мудрить? Если их и пошлют, то это явно будем не мы. А если попадут под залп иных, тоже не наша проблема, — пожал плечами Кудасов.

— Опять воплей не оберемся, — вздохнул министр.

— Теперь-то с чего? — удивился граф.

— Они же сходу заявят, что это мы настроили ксеносов против всех остальных.

— Ну, знаете, ваше сиятельство, если так рассуждать, то надо сразу отдавать им все, что имеем, вывернуть карманы и пойти повеситься на ближайшей березе.

— Приблизительно на это они и рассчитывают.

— Рожи треснут.

Хотят конфетку, пусть заработают.

— Их колониальные привычки не терпят чужих побед. Отдай, что имеешь и встань на колени. Тогда, тебе сохранят жизнь и возможно слегка накормят. Причем, из твоих же запасов. На этом основана вся их история, — глухо ответил министр.

— Именно поэтому мне так хочется говорить с ними, только имея в руках штурмовую винтовку, — рыкнул в ответ Кудасов.

— К сожалению, граф, это невозможно.

— Знаю, но ведь хочется, — вздохнул Кудасов, разливая по бокалам остатки коньяка.

За разговором они приговорили почти полную бутылку. Уставшего и измотанного министра спиртное, выпитое на голодный желудок, привело в мрачное уныние. Сам Кудасов, более привычный к подобным эскападам, сумел сохранить трезвое мышление, но давняя злость вырвалась наружу. Понимая, что ввязаться в открытое противостояние со странами конкурентами империи ему никто не позволит, граф вслух высказывал свою мечту, одновременно зондируя почву на предмет показать зубы.

Выводы из прошедшего разговора вырисовывались неутешительные.

Устроить танцы с саблями ему никто не позволит, а на политическом фронте виноватого уже назначили. Значит, остается только одно. Гнуть свою линию, не обращая внимания на плевки в спину. То, что Кудасов изображал из себя злого головореза, заставило министра иностранных дел раскрыть некоторые карты, которые тот предпочел бы придержать до поры до времени. Все эти мысли пробежали в голове графа пока сам министр продолжал предаваться черной меланхолии. Вспомнив, что молчание несколько затянулось, граф нарочито откашлялся и, выразительно качнув бокалом, спросил:

— Может, приказать, чтобы принесли еще бутылку?

— Вы так из меня алкоголика сделаете, граф, — покачал головой министр. — Уж больно у вас коньяк хорош.

— Завтра же прикажу доставить вам ящик, — отреагировал Кудасов.

— Куда мне столько?! — вскинулся министр.

— Для установления более доверительных отношений, — рассмеялся граф.