Пепел на обелиске

— Почему? Ведь гражданский человек не имеет права брать закон в свои руки.

— Да, но никто не может помешать ему, купить корабль и получить патент капера, для проведения свободного поиска. А набрать добровольцев для такого дела трудности не представляет.

— Так не давайте ему патент.

— С чего? Вас так заботят жизни пиратов?

— Мне плевать на пиратов, — вызверился министр. — Меня интересует законность методов, которыми с ними будут бороться.

— Патент капера дает право его владельцу пресекать любое нападение на гражданские суда в объеме.

— Если этот человек одержим местью и вырвется в космос, трассы будут залиты кровью.

— Вы так считаете? — иронично спросил Кудасов.

— Я слишком хорошо знаю ваших «драконов». Это же настоящие звери.

— Чушь собачья. Это умные, адекватные люди, способные решать задачи, об которые ломают зубы все другие службы и спецподразделения, — фыркнул граф.

— Да, но ровно до тех пор, пока это не становится личным, — продолжал упорствовать министр.

— Удержать его и его приятелей можно только одним способом. Посадив в тюрьму. Но для этого у нас нет ни одной причины. В империи, за намерения не судят. А самое главное, я не знаю такой тюрьмы, из которой они не смогли бы вырваться. Мы тратим огромные деньги на обучение и тренировки этих людей, и никто не захочет, чтобы эти бойцы нанесли империи такой ущерб.

— Хорошо. В конце концов, это ваши проблемы, — нехотя признал министр.

— Здесь, ни я, ни наши чиновники, ни вся наша империя не может вам ничем помочь. Как я уже говорил, крокодилы принимают решения исходя только из какой-то, только им известной целесообразности. Так что, вашим чиновникам придется решать эту проблему самостоятельно. Мы готовы содействовать вам в вопросе возврата пленных, но все остальное, для нас самих сплошная загадка, — отрезал Кудасов.

— Значит, уводить свою эскадру из сектора аномалии вы не собираетесь? — неожиданно спросил министр.

— Пока, такой команды не поступало, — пожал плечами граф.

— Знаете, мне очень хочется верить вам, граф, но обстоятельства подсказывают мне другое мнение.

— О чем это вы? — удивился Кудасов.

— Думаю, империя специально не допускает наших чиновников к переговорам.

— Слушайте вы! — зарычал Кудасов резко выпрямившись в кресле. — Я дал вам слово чести, а я, такими словами попусту не разбрасываюсь. Не хотите верить, ваши проблемы.