Пепел на обелиске

На первый взгляд, это ракеты малого радиуса действия, но судя по вспышкам взрывов, это не совсем так, — подал голос один из молодых лейтенантов.

— Они плохо переносят перегрузки на больших скоростях, — добавил рыжий крепыш, не поднимаясь с места.

— Вы это выяснили на собственном опыте, лейтенант. Во всяком случае, насколько я могу судить по этой записи, — усмехнулся Ефимов, с интересом разглядывая молодого нахала.

— Так точно, ваше превосходительство. Стоило только загнать парочку из них на виражи, как они стали отставать и лупить в белый свет, как в копеечку, — не растерялся рыжий.

— Важное наблюдение, — помолчав, кивнул контр-адмирал. — Но далеко не все здесь летают так, как летаете вы.

— Тем хуже для них, — равнодушно пожал плечами рыжий.

— Лейтенант, вы говорите о своих сослуживцах, — осадил его Ефимов.

— Знаю, ваше превосходительство. Но я не виноват, что они не умеют летать, — поднявшись, ответил лейтенант, принимая подобие уставной стойки.

В зале поднялся легкий шум, быстро сошедший на нет, когда рыжий наглец обернулся, высматривая несогласных. Понимая, что парень по любому прав, Ефимов откашлялся и, дождавшись тишины, сказал:

— То, что ты сынок не летаешь, а мечешься как психованный сперматозоид в заднице, еще не дает тебе права называть всех остальных неучами.

— При всем уважении, ваше сиятельство, но каково максимально сбитое число штурмовиков у любого из них? — упрямо набычился рыжий.

— Три, — коротко ответил Ефимов, уже понимая, к чему клонит лейтенант.

— А у меня семь. И кто после этого сперматозоид? — белозубо усмехнулся рыжий.

— Хорошо. Зайдем с другой стороны, — сдержав улыбку, ответил Ефимов. — Зачем тебе все эти хаотические перемещения, с первых секунд вылета?

— Тестирую все системы в режиме перегрузки. Ведь сразу после выхода у меня еще есть возможность вернуться и устранить неисправность. В бою, такой возможности уже не будет.

— А то, что пилотируя корабль таким образом, ты уменьшаешь его ресурс и расходуешь топливо больше необходимого, тебя не интересует?

— Если меня собьют, все это вообще потеряет смысл.

— Кто тебя учил так летать?

— Сам начал. Еще в эскадрильи истребителей. За то и списали, — нехотя признался пилот.

— Погоди, сынок. Это ты летал с разведчиками? — что-то припомнив, спросил Ефимов.

— Так точно, ваше превосходительство.