Пепел на обелиске

Заметив, что контр-адмирал разошелся, Егоров счел за правильное помолчать, при этом одобрительно кивая на каждом третьем слове. На флоте каждому командиру корабля было хорошо известно, что Ефимов люто ненавидел всех штабных шаркунов, считая их мерзким наростом на теле славного имперского флота. Что, кстати, было вполне справедливо. Несмотря на все усилия службы внутренней безопасности и контрразведки, кумовство и прожектерство там расцветали пышным цветом. Не помогали ни регулярные чистки, ни драконовские правила перевода с действительной службы в штабы.

Выговорившись, Ефимов мрачно покосился на стоящего рядом каперанга и, махнув рукой, скомандовал:

— Все, Егоров. Прикажи катер готовить и ставь задачу рыжему. И скажи ему, подведет, лично в ремонтниках сгною.

Молча отдав честь, Егоров четко развернулся кругом и, почти печатая шаг, покинул рубку, тихо радуясь, что смог оказаться подальше от начальства, хоть и не так близко к кухне, как советует солдатская заповедь.

Тот праздник Саманта запомнила на долго. Вскоре после начала застолья, в большой комнате собрались все переехавшие на планету ветераны, а женщины и соседи, сменяя друг друга, рассаживались в остальных трех комнатах, только подходя к большому столу, чтобы поздороваться и сказать вернувшемуся разведчику спасибо. Вспомнив, что «дракон» и его друзья сумели вернуть из пиратского плена почти сотню детей, девушка отбросила недоумение и, стараясь держаться как можно незаметнее, принялась наблюдать за виновником торжества.

К ее удивлению, ветеран держался со всеми приходящими, дружески, доброжелательно, тогда как сами поселенцы едва не молиться на него готовы были. Впрочем, такое же отношение было и к остальным пенсионерам. Старательно прислушиваясь к разговорам ветеранов, Саманта не заметила, как Дженни, бесшумно оказавшаяся рядом с ней, присела рядом и тихо произнесла:

— Перестань прикидываться стенкой. Не получится. Он давно уже заметил тебя.

— Мне страшно, — чуть слышно всхлипнула Саманта.

— Ты опять за свое? Вот уж не думала, что ты такая трусиха, — скривилась Дженни. — Ладно. Клин клином вышибают. Приготовься. Я выберу момент и попрошу его выслушать твою историю.

— Зачем? — спросила девушка, едва не завизжав от страха.

— Затем, что ты не можешь прятаться вечно, — отрезала Дженни.

Дальнейшее, она помнила как в тумане.