Пепел на обелиске

И можно без хлеба, — не сумел промолчать пилот, и Егоров, скривившись, проворчал:

— Ты когда-нибудь научишься язык на привязи держать? Неужели даже трепка от «драконов» ничему не научила?

— Научила. При «драконах» молчать, — нахально усмехнулся пилот.

— Ты действительно неисправим, — обреченно махнул рукой Егоров.

— Скучно мне, господин капитан первого ранга. Вот и развлекаюсь, как, получается, — развел руками Василий.

— Однако! — удивленно протянул Егоров, не ожидавший такого ответа. — А не слишком ли нагло развлекаешься? Так ведь и доиграться можно.

— Так я же в каюту к контр-адмиралу с предложением выпить не лезу, — рассмеялся рыжий наглец.

— Зато всех остальных офицеров уже до заикания довел своими выходками. Ладно. Разговор сейчас не об этом. Учти, Васька. Не выполнишь задания, будешь до конца жизни в ремонтной команде гайки крутить. Это тебе велел Ефимов передать. Сам понимаешь, он такими вещами шутить не будет.

— Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, — помолчав, буркнул рыжий.

— Ну, на этот раз, как раз все известно. И куда, и зачем, и чего, — усмехнулся в ответ Егоров.

Их разговор прервал вошедший в кают-компанию вестовой. Заметив его озадаченный вид, Егоров насторожился и, жестом отмахнувшись от уставных вступлений, спросил:

— Генерал крокодилов вышел на связь. Хочет поговорить с капитаном корабля.

— Пошли, — кивнул Егоров, направляясь к дверям.

Рыжий лейтенант, задумчиво посмотрев ему в след, неопределенно пожал плечами и, выйдя в коридор, отправился на жилой уровень, готовиться к долгому перелету.

То, что ему предстоит лететь в одиночку через половину обитаемого мира, Василия не беспокоило. Говоря, что он одиночка, Егоров был совершенно прав. Единственный раз, когда он получил настоящее удовольствие от рейда, был выход с разведчиками. Виртуозно подогнать бот к болтающимся в объеме обломкам, прикрывшись камуфляжем, а потом, терпеливо ждать, пока эти безбашенные парни из разведки обследуют разбитый корабль иных. После чего, так же незаметно вернуть всех обратно.

Для этого требовались не просто знания и мастерство пилота. Таких хватало. Для подобной операции нужны были воля, упорство и терпение. Именно те качества, которые Василий воспитывал в себе с самого детства, мечтая стать боевым пилотом. И теперь, оказавшись снова одним из многих, он отчаянно скучал. Так что, его слова о скуке, были не пустой бравадой, а чистой правдой.