Пепел

Десять отрядов было направленно на поиски лекарства от волшебной лихорадки, но никто так и не вернулся. Сгинули ли они, или предпочли плюнуть на просьбу короля — того никто не знал.

Раздался детский хрип и Элеонора чуть не упала — до того она была измучена болью своего ребенка. Король лишь крепче стискивал зубы, но изрядно поседевшие волосы и десятки новых морщин говорили о том, что правитель Срединного Царства измучен.

Придворные шептались за спинами венценосных особ. Многие из них строили козни, но большинство сочувствовало утрате правящей четы.

Никто не сомневался в том, что девочка умрет еще до восхода Миристаль.

Лекарь поднял взгляд и покачал головой. Элассия уткнулась лицом в плечо мужа и тихонько заплакала. Король нежно гладил любимую по голове и молил богов — за что ему такое наказание, за какие грехи. И на ум приходило лишь одно…

— Мессир! Мессир! — в покои ворвался камердинер. — Мессир! Отряд “Бродячих Пней” вернулся с задания!

Придворные ахнули, а к глазах короля и королевы загорелись огоньки надежды.

— Что же ты стоишь, наглец?! — гаркнул Газранган. — Немедленно впусти их!

— Сей момент!

И в залу вошли шесть фигур. Даже сквозь черные плащи, скрывающие их лица и тела, становилось понятно что Странники измучены и держаться только благодаря силе воле.

— Боги и Духи, — чуть ли не молил король. — Скажите, молю вас, скажите, что вы принесли цветок.

— Мы принесли, — прозвучал тихий, усталый, женский голос.

Вперед вышла одна из фигур и откинула плащ. Многие сразу же узнали знаменитую фехтовальщицу и предводителя отряда — Мери Березку.

Леди, чьи иссушенная рука напоминала ветку мертвого дерева, дрожащими пальцами протянула растение целителю. Тот бережно принял его, проверил при помощи волшебства, а убедившись в подлинности повернулся к королю.

— Мессир, я должен вас предупредить, у лекарства есть побочный эффект и…

— Клянусь своим Именем! — рык Газрангана походил на львиный. — Если ты сейчас же не сделаешь что должен, я сошлю весь твой род на рудники, а тебя сгною в темнице!

— Конечно мессир, — склонился крепенький старик, одетый в лиловую робу.

 — Я повинуюсь."

"Целитель добавил цветок в какой-то раствор, а потом бережно влил его в маленький, детский ротик. Первое мгновение ничего не происходило, но вскоре страшные ожоги волшебный лихорадки стали проходить, девочка задышала ровнее, а к лицу вернулся прежний нежно-розовый оттенок.

— Слава Богам! — воскликнула Элассия и рванула к дочери, но её остановил целитель.