Пепел прошлого (СИ)

Гостиная казалась еще меньше, чем в воспоминаниях. Небольшой диван, на котором мы помещались, если только крепко прижимались друг к другу, плотно переплетясь ногами. Небольшой телевизор, стоящий на нескольких стопках книг, чуть накренившись. Картина с подсолнухами на стене, небольшой ковер, заменявший нам кровать. Я вздрогнула, увидев сломанную крышку рояля, занимавшего почти все место гостиной. Она треснула, провалившись острыми гранями на нежные струны. Сердце больно сжалось.

Но больше всего меня тянуло в спальню.

Я еле протиснулась на узкую винтовую лестницу и очутилась на чердаке. На деревянном полу лежал матрас, прикрытый черным пледом. Подушки были раскиданы, а ящики широкого комода на резных ножках были перевернуты.

— Я тоже здесь больше не был, — как только его шепот донесся до моего уха, я поняла, почему он привез меня сюда. Чтобы я поняла, что больно не может быть одному. Что глупо жалеть себя, уговаривая в попытке поверить, что поступила правильно.

Ревела, не желая видеть подлость и трусость в собственном поступке.

Вот только, что делать теперь, когда увидела боль, на которую все эти годы пыталась закрыть глаза? Но при всем этом в его взгляде была любовь… Та самая, что так и плескалась, когда он кормил меня малиновым вареньем…

Пальцы скользнули по шелку платья. Сжала широкий бант, стягивающий распашные половины и потянула, слыша, как ласково скользит ткань. Все, чего я хотела — ощутить его трепетное касание, почувствовать, что нужна ему такая, с огромным обозом проблем и двумя детьми.

Хотелось напиться обжигающим холодом его возбуждения. А подушечки пальцев горели от желания пробежаться по колючей небритости.

Максим замер в пороге, упершись руками в облупившиеся косяки. Его глаза, наполненные несказанными словами, застыли на мне. Настоящее пламя чувств обрушилось на меня ласковыми потоками его взгляда. Непокорная бьющаяся вена выступила на его лбу, говоря о бушующем возбуждении, скрываемым за абсолютно спокойным непроницаемым выражением красивого лица.

Я продолжала раздеваться. Подцепив пальцем кружево бюста, стала оттягивать его. Чуть шероховатая ткань, царапая кожу, стала скользить по плечу, оголяя правую грудь, россыпь родинок на которой заставила Макса дрогнуть. Чувствовала, как его выдержка трещит по швам.

Сделала шаг вперед, прижавшись к нему всем телом. Теплая ладонь легла на шею, затем стала подниматься выше и выше, пока не оказалась на затылке.