Пепел прошлого (СИ)

Опять закрылась? — резкий вскрик Киры за дверью вмиг погасил пламя, в котором сгорали два тела посреди когда-то стерильной лаборатории…

Молчала. Молчала уже пару часов, чем сильно бесила Киру и остальных. Даже Мирослава, обычно державшая нейтралитет в любых ситуациях, поджимала губы от недовольства. Они сидели вокруг спящей Варюши, испепеляя меня пронзительными взглядами, пока я еще раз проверяла результаты УЗИ, занося нужные данные в карточку.

Кира пыхтела все громче и громче, не понимая, с какой стороны подойти со своими расспросами.

Было глупо надеяться, что она будет молчать, наблюдая, как нагло улыбающийся Макс вальяжно вышел из лаборатории, облизав палец с клубничным джемом. Он подмигнул ей, не проронив ни единого слова, Кира просто застыла на месте, медленно хлопая огромными голубыми глазами, под которыми блестели еще недавние слезы.

А теперь ей приходится молча смотреть, как я не спеша расписываю график приема лекарств для медсестер, на попечение которых оставлю Варю. Мне было необходимо вернуться домой, потому что за последние двое суток, кроме рожениц, их детей и любопытных друзей, я никого не видела.

И сон. Мне просто необходим сон. Такой настоящий и крепкий, как мой любимый кофе.

— Мое терпение тает, подобно снегу в апреле! Слышишь? — зашипела Кира, как только Мирослава отошла к окну, чтобы ответить на телефонный звонок.

Но я продолжала молчать, стиснув челюсть до скрипа. Молчала, понимая, что если пророню, хоть одно слово, то расплывусь прямо здесь.

Растекусь, как пролитый сироп по гладкой поверхности пола. Заполню палату тягучим туманом моих чувств и эмоций, пробужденных от долгого сна.

Писала, вслушиваясь в скрип ручки по листку бумаги, попутно разглядывая потрескавшийся лак на указательном пальце и, как обычно, перевернувшееся кольцо, подаренное родителями на совершеннолетие. Делала все, что угодно, лишь бы не прислушиваться к ноющему стону собственного тела. Оно кричало, требуя добавки. Расслаивалось по мышцам, ныло от жажды и скрючивалось от ломки.

Каждый вздох заставлял вспоминать его касания. Его длинные пальцы ощупывали меня, пробегаясь легко и почти не касаясь. Кожа дрожала от мурашек холода, мне было зябко без его дыхания….

— Больной требуется покой, а если вы начнете перегибать палку, уважаемые родственнички, то ее лечащий врач, пока лояльно закрывающий глаза на посещения в неустановленное время, выставит всех за дверь, — быстро прошептала я и бросилась бежать.