Пепел прошлого (СИ)

— Долг, Лиззи, долг… — Макс опустил руки и затянулся, впившись в меня острым взглядом. — Я больше не сяду в тюрьму никогда, даже если это вновь окажешься ты. Я проявил слабость. Но теперь, Лизи, все будет иначе.

— Чего ты хочешь? — прохрипела я, физически ощущая готовность отдать ему все, что он захочет…

— Что, черт возьми, происходит? — Кира успела заблокировать дверь ванной, за которой я мечтала спрятаться. Весь ее вид говорил о том, что она просто в ярости, что не сулило для меня ничего хорошего.

— Я в капкане…Капкане… — шептала я, скатываясь по мраморной стене.

— Лиз, посмотри на меня, — Кира села на корточки, прижавшись щекой к моим трясущимся ладоням. — Тебе нужно поговорить с кем-то. Я же вижу, как ты бледнеешь, а потом вновь вспыхиваешь ярким румянцем, стоит только ему появиться на горизонте. Да, что я? Все ощущают тот салют искр, которыми вы осыпаете все вокруг.

— Я, как маленький зверек, попавший в клетку. Бьюсь, пытаясь выбраться на свободу, но все больше и больше раню себя. Я чувствую, как кровь течет по рукам, лицу, ощущаю боль, но продолжаю биться.

— Остановись, милая. Прошло слишком много времени. Тебе нужно успокоиться. У тебя за спиной опыт, работа и дети. Лиз, ты же врач. Сама знаешь, что после того, как чужой дядя делает тебе больно, становится легко и свободно.

— Мне уже больно так, что поможет только общий наркоз…

Кира прижалась ко мне. Она гладила меня руками по голове, чуть зарываясь пальцами в волосы. И продолжала что-то шептать на ухо.

— Я так его любила, Кир. И люблю… Я так его люблю до сих пор…

Это слова пронеслись эхом по стенам ванной, раздражая своим хриплым надрывом. Я так давно держала их внутри, что ощутила огромное облегчение. Чувство освобождения и облегчения накатило лавиной, принося долгожданное спокойствие.

— Доброе утро, сыночек!

Плотные портьеры с тихим шорохом электропривода стали предательски пропускать солнечный свет в спальню.

— Я не слышал этого со школы, наверное, — открыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на фигуре матери в дверном проеме. Как всегда в строгом костюме песочного цвета, ее волосы были аккуратно уложены в объемный хвост. Вот смотрел на нее и стало смешно, только потому что никогда не видел маму в халате или непричесанной.