Пепел (СИ)

Спускалась на свой этаж я в обычной одежде и домой проскочила в ней же. Мать, правда, к моему удивлению, устроила допрос, мол, как погуляли, где были, чего так долго. Но я стойко выдержала, выдав вполне логичную ложь, затем умчалась к себе в спальню, смаковать воспоминания о прогулке с Витей.

А ближе к ночи от него пришло сообщение:

Вот так запросто взял и написал, мне бы его бесстрашие. Да и увидеть Шестакова жуть как хотелось, взять снова за руку, утонуть в бездонных глазах, услышать согревающий голос.

Однако у отца в воскресенье был выходной, так что счастью не дано было сбыться.

Я тихо прыснула, накрываясь с головой одеялом. Губы сами растянулись в улыбке, а уж что творилось в моей груди и мыслях, говорить стыдно. Кажется, там ожили бабочки.

Мы еще немного поболтали через смс, затем попрощались, и я уснула блаженным сном. Пожалуй, давно так не спала, словно впервые ощутив свободу и уверенность в том, что завтрашний день обязательно принесет много хорошего. Витя творил невероятные вещи: превращал сказку в реальность.

В воскресенье вернулся отец с работы, уставший, без настроения, то и дело к чему-то придирался. Заставил нас с мамой снять занавески, якобы они были пыльными, что для Моти вредно. Ради братика я была готова на все, включая ужасные занавески, снимать которые да и вешать, люто ненавидела.

Зато Матвею нравилось играть с крючками: он подкидывал их вверх, хлопая в ладошки. Папа пытался у него забрать новые игрушки, но Мотя начал реветь, отталкивал отца, яро выражая протест.

В такие минуты он походил на самого обычного ребенка, у которого нет проблем со здоровьем. Мне безумно хотелось, чтобы брат поправился и всегда оставался улыбчивым, смотрел с этими неподдельными искорками в глазах, что сияли ярче звезд. Однозначно Матвей был вторым человеком, которого я любила больше жизни. Первым всегда оставался Витя.

Закончив с уборкой, мы занялись ужином, а папа уснул в комнате на диване. Я, улучив момент, шмыгнула к себе и вытащила телефон из ящика.

Хотелось узнать, не писал ли Шестаков. Нет, я понимала, он не обязан писать, да и наверняка у него дел своих полно, плюс тренировки никто не отменял, однако сердечко тянулось, требовало своей дозы, и когда на экране отразилось входящее сообщение от Вити, я едва не пискнула от радости. Хорошо, успела зажать рот ладонью, иначе точно бы сорвалась.

Я тихо выдохнула, перебирая варианты, почему он спросил про ужин.