Пепел (СИ)

Разве что однажды она пропала, я тогда себе места не находил: во двор вышел, обошел его и пару близлежащих улочек, переживал одним словом. Но, в конце концов, дозвонился.

Рита извинилась, рассказала о Наташе, об этом Вальке. Я, откровенно говоря, пребывал в шоке, слушая историю, и в то же время чувствовал даже на расстоянии, как Марго тяжело и горестно от происходящего. Мы с ней словно оказались в одной лодке, той самой, куда сажают не понимающих, предателей. Своими переживаниями я не делился, Рита и так с грузом вины ходила, хотя, винить-то ей себя было не в чем.

Это было мое решение приехать, и я бы ни за что его не поменял. А теперь еще и Наташа эта. Люди как будто в один день разучились дружить, потеряли человечность.

Чтобы немного поддержать Марго, я отправил к ним домой курьера с пирожными. Придумал ему легенду о якобы ошибочном адресе, о том, что время потеряно, и чтобы пирожные не испортились, он должен был предложить оставить их там. Да, идея могла не прокатить, однако через час паренек отзвонился и сообщил – презент забрали.

Вечером я написал Рите:

Рита ответила не сразу, я уже подумал, не ляпнул ли чего лишнего. Однако когда через десять минут прилетела фотография, на которой девчонка держала сладость, мне аж самому захотелось вкусненького.

Несмотря на накалившуюся обстановку с друзьями, командой, я чувствовал себя хорошо, даже радостно. А все Рита: она вдохнула в меня жизнь, подарила улыбку, стерла черноту и оставила лишь яркие краски на белом полотне.

Я с замиранием сердца ждал наших встреч и подолгу не мог разорвать страстные поцелуи.

В понедельник в школу даже притащился раньше положенного. Еще минут пятнадцать стоял у торца здания, переминаясь с ноги на ногу. Столкнулся с Рыжовым, он напомнил о тренировках, мол, хватить филонить. Нет, мне и самому хотелось войти в зал, взять мяч в руки, прицелиться и забить очко. Однако что-то останавливало, внутренний барьер, непонятное препятствие.

А потом я понял, что за препятствие: мрачное лицо Кира, безмятежный вид Раевского, а уж как Юрка отводил глаза, надо было видеть.

Друзья до сих пор злились, хотя, может, это и не злость, может, это их истинные лица, которые я не видел столько лет.

Задумавшись о своем, не заметил, как ко мне подошла Рита. Она привстала на носочки и чмокнула меня в щеку. Такая вроде ерунда, а на душе сразу птички запели.

– Привет, родная, – улыбнулся я и потянулся к Марго.