Пепел (СИ)

Концерт прошел на удивление хорошо: сперва выступила директриса, потом танцевальная группа исполнила два ритмичных номера, а когда вышли мальчишки из восьмого и показали сценку в стиле стэндапа, я вместе со всеми посмеялась. Казалось, они родились на сцене или для нее. Потом было скучное награждение учителей за особые заслуги перед школой. Пока их награждали, я отошла в сторонку и зачем-то вновь скользнула взглядом в сторону выхода из зала.

Витя уже не стоял там – то ли ушел, то ли сидел в компании друзей и своей девушки.

С моего места было сложно рассмотреть знакомое лицо в зале. Расслабив плечи, я с облегчением выдохнула, поправила платье и принялась дожидаться окончания вечера. Хорошо еще, что отец сегодня в ночную смену, с недавних пор он подрабатывал сторожем в санатории. Но и там ему не очень нравилось – шумно, завтрак невкусный и сменщик больно болтливый. Если бы папа был дома, ни за что бы не разрешил мне участвовать в концерте. Его и так жутко раздражал факт моего нахождения в стенах школы, где учится сын врага.

Когда торжественная часть подошла к концу, Олеся Викторовна объявила о начале дискотеки. Старшеклассники быстро убрали стулья в центре зала, какой-то мальчишка из десятого уселся за ноутбук, и из колонок зазвучали современные хиты. Свет погасили, оставив только светомузыкальный шар, лучи которого скользили по углам большого помещения.

Я с грустью развернулась, сжав в руках папку со сценарием, и поплелась на второй этаж в учительскую. Оставаться на танцевальном вечере не планировала, тем более домашки задали прилично, и маме помочь с ужином надо.

Да и с кем танцевать? Со своей серой тенью? Махнув головой, я двинулась прочь от актового зала. Лучше не думать о плохом, зачем портить настроение?

Пока поднималась по ступенькам, за спиной послышались шаги. Однако я не оглянулась, не заострила внимание – школа, людей полно.

На втором этаже, к моему удивлению, было темно, свет в коридоре не горел, двери кабинетов были закрыты. Довольно тихо, если бы не шаги, которые продолжали преследовать.

Не выдержав, я оглянулась и чуть не выронила папку из рук, заметив приближающегося Шестакова.

В сумрачном освещении его кремовая толстовка казалась серой, а черные потертые джинсы едва ли привлекали внимание. Короткие волосы слегка растрепаны, уголки губ приподняты в какой-то до жути дьявольской ухмылке, а от блеска изумрудных глаз, которые прожигали каждую клеточку моего тела, спину осыпал табун мурашек.