Пепел (СИ)

Вообще она не любила спорт, откуда такая заинтересованность? И снова болезненно кольнуло. Мне даже стало жаль Алену, ей, вероятно, приходилось постоянно ревновать Шестакова, он вечно в женском окружении крутился.

– Я домой, – заявила довольно громко. Думала, Наташа обратит внимание, а она лишь махнула рукой. Не знаю, на что рассчитывала подруга, однако я здесь задерживаться больше не планировала. Поэтому развернулась, обошла места для зрителей и пошла по узкой тропинке, ведущей с территории площадки.

Не успела я сделать и пяти шагов, как к моим ногам прилетел мяч.

Он слегка коснулся пятки, но заставил моментально обернуться. Все смотрели на меня, даже незнакомые девушки, сидящие на лавке. И Витя. От его взгляда внутри заискрило, словно на спине завели ключик и толкнули, а я продолжала отчего-то сдержанно стоять, хотя все тело тянуло в направлении Шестакова.

– Романова, – подал неожиданно голос мистер Популярность. – Пас дашь? – смотря на его полуулыбочку, с которой он практически постоянно разгуливал по школе, я пришла к мысли, что Витя намеренно кинул мяч в мою сторону.

Только зачем, непонятно.

Пас давать я, конечно, не планировала. Сперва! Потом вдруг подумала – а почему бы и нет? Это же всего лишь мяч. Наклонилась, подняла его с земли и направилась уверенной походкой к главному заводиле на площадке. Чем ближе подходила, тем жарче отчего-то становилось, будто на улице все летние сорок, а не осенние восемнадцать. Сердце разгонялось, в ушах отдавало его громыхание.

Ноги меня почти не слушали, в них такая легкость возникла, и в то же время небольшая дрожь.

Зато Шестаков стоял абсолютно уверенный в себе: ладони в бока упер, притопывая ногой. Он не сводил с меня глаз, смотрел так, что казалось, по всему телу оставались ожоги. В какой-то момент мне даже подумалось, что время остановилось, люди вокруг испарились, только осенний ветерок касался губ, только его прикосновения обволакивали, затягивая в свои невидимые сети. Раньше я не замечала за собой подобной физической чувствительности.

Странно, конечно.

Напротив Вити я остановилась, он протянул руки, сверкая довольной белозубой улыбкой. И надо было передать ему мяч, но мне почему-то захотелось сделать иначе, пусть и играть я не умела. Поэтому вместо спокойной передачи я кинула мяч через голову Шестакова, не особо целясь куда-то. Пас прилетел в щит, а затем с грохотом ударился об асфальт.

– Пожалуйста, – хмыкнула, – можно не благодарить.