Пепел (СИ)

Сели друг напротив друга, и тут повисла какая-то непонятная, неловкая пауза. Рита бегала глазами по залу, а я не особо понимал, что нужно делать и говорить.

Прошло почти пять минут, прежде чем мы прервали молчание.

– На какую тему будем делать проект? – начал я.

– Как насчет Святого Грааля?

– Чего? Это же вымысел.

– Ну… – помялась Марго, словно не решаясь отстаивать свои интересы. – Просто помню, как-то в новостях пестрели заголовки, что якобы один археолог нашел ту самую Чашу, вот и подумала.

– Ладно, тогда надо за комп идти, вряд ли в книгах найдутся ответы, – предположил я, стуча пальцем по губам.

– Мне без разницы, Романова. Тебе ж записывать все это в волшебную тетрадку, не мне, – усмехнулся, констатируя факт. В ответ Рита ничего не сказала, молча достала тетрадь и поплелась к свободному компьютеру. Там был доступ в интернет, но можно было только читать статьи или доклады, программисты постарались на славу.

Я взял стул, подвинул его и уселся рядом с Марго, облокотившись о спинку. Она клацала по клавишам, периодически задавала вопросы, оставляла какие-то пометки в своей тетради, а где-то и переписывала с экрана целые предложения.

Я же лишь с интересом наблюдал за девушкой, подмечая про себя, что вблизи она еще женственней: острые скулы, идеально ровный маленький носик, пухленькие алые губы, которые она нет-нет да прикусывала.

– По логике содержимое Чаши и есть квинтэссенция христиан… Вить, – Романова повернулась, и до меня дошло, что я спалился.

– Эм, да, – выдал свою фирменную улыбочку, не сводя глаз с Риты.

Она поправила указательным пальцем очки на переносице, взгляд ее выражал недоумение.

– Говорю, что Грааль дарует бессмертие.

Романова скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

– Чаша дарует? – спросила Марго, да с таким видом, что я сразу понял – попал. Видимо, важная информация прошла мимо, хотя не такая уж и важная. Но опустим этот факт.

– Вить, ты меня совсем не слушал?

– Ты все равно записываешь, и вообще! Материала смотри сколько, давай-ка по домам.

Я уже есть хочу, – нагло выдал, поднимаясь со стула. Рита и рта открыть не успела, как на моих плечах оказался рюкзак.

Она тоже поднялась, собрала вещи и, не говоря ни слова, поплелась к выходу. Это ее молчание, откровенно говоря, убивало. Я не знал, как его расценивать, я вообще ненавидел, когда девушки начинают молчать. Хотя никто, кроме Романовой, и не играл со мной в молчанку, только ей нравилось делать вид, будто ничего не происходит.