Пепел (СИ)

– Слушай, почему бы тебе Вите не рассказать про отца? – предложила вдруг Краснова. В общих чертах я поделилась с ней произошедшим в переписке.

– Это унизительно. Да и толку? Что он сделает? Мы с ним… теперь чужие, – на последнем слове к горлу подступила горечь. Я никогда не хотела быть чужой для Шестакова. Моя любовь к нему не уместилась бы в масштабах целой Вселенной. Однако он даже о ней не знает, она ему не нужна.

– Твоя идея – вот это глупость.

– Витя должен знать. В конце концов это…

– Что я должен знать? – послышалось неожиданно за спиной.

Сердце ухнуло, когда я оглянулась и увидела Шестакова на ступеньках у входа во двор.

___ Дорогие читатели! Если вам нравится история, подарите ей звездочку. Поддержите наших героев.)

Надеюсь, герои вам понравились.)

У меня затряслись руки, а сердце сжалось в тугой комочек, словно пыталось спрятаться от неудобной правды. Правды, которую я не планировала рассказывать, ведь таким не делятся. Однако лицо Вити, его молчаливый прямой взгляд, заставляющий дрожать каждую клеточку в теле, говорил об обратном.

– Эм, я пойду, пожалуй, – шепнула Краснова.

И вот теперь мы уже оказались один на один. Я могла бы придумать тысячу оправданий, но врать Шестакову было тяжелей всего: казалось, в такие минуты я врала самой себе.

– Ну и… – первым заговорил Витя. – Чего я не должен знать?

По дороге у входа во двор проехала старенькая волга, отчего я моментально напряглась. Образы монстра мерещились постоянно, порой они приходили даже во сне, мешая нормально жить.

– Отойдем? – с ходу предложила, поднимаясь с лавки.

Говорить на детской площадке не лучшая идея.

Шестаков кивнул, покорно направляясь за мной следом. Мы прошли через весь двор и остановились возле старого сливового дерева. Пожелтевшая листва давно опала, оставив голыми ветки дерева. Летом на нем росли медовые фрукты, за которые вечно дрались дети. Я тоже любила эту сливу, она вызывала теплые воспоминания из детства, те, что безвозвратно исчезли из моей жизни.

Витя остановился, встав напротив. Такой высокий, взрослый, юный мужчина.

В кожаной красно-черной куртке и темных потертых джинсах он смотрелся особенно круто: эдакий уличный хулиган с обложки модного журнала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пытаясь побороть внутреннее волнение.

– Я первым задал вопрос. Ответь, будь любезна.

– Это ерунда, – усмехнулась, хотя получилось больно наигранно. На самом деле мне было не до смеха.

– Это не тебе решать, Романова! – от его взгляда у меня внутри все похолодело.