Пепельная земля

Взглядам часовых предстает стена деревянных ящиков. Переглянувшись, они оба исчезают с глаз долой. А из двери высовывается давешний переговорщик.

– Ты это... Лучше сам таскай свое добро. А то, не ровен час, у кого нога подвернется или еще какая хрень... Никому на тот свет раньше времени неохота. Да вы и сами в том не меньше нашего заинтересованы, чай, тоже жить хочется.

– Да как бы и не больше вас, смею заметить. Правильно ты сказал.

– Во! И я про то же. Вы со своими штуками больше работать привыкли, вот и выгружайте эти ящики самостоятельно.

– Ладно уж... Мишка, – кричу я водителю, – вылезай! Поможешь мне взрывчатку вытащить. Только и вы уж тогда не мешайте мне, на дороге не стойте.

При выгрузке один ящик звучно стукает о землю. Все окружающие мигом попрятали свои голову кто куда.

А по дороге уже катят остальные «уазики». Один из них поравнялся со зданием КПМ, но ввиду того, что дорога занята грузовиком, объезжает его с противоположной стороны, вклиниваясь между ним и вновь отстроенными домами.

Чертыхаясь и матерясь в голос, мы тащим с грузовика второй ящик. За шумом подъезжающих машин никто не слышит, как тихо хлопает винтовка Потеряшки и на верхушке основного здания бессильно обмякают тела часовых.

– Готово! – кричу я во все горло и одновременно жму в кармане тангенту радиостанции.

Стартует из кустов граната «Мухи».

И пулеметное укрепление на выезде превращается... в общем, нет его больше.

Разумеется, мы не заполняли ящик до конца. Внизу, под шашками лежат обычные деревянные бруски и куски хозяйственного мыла. Самоубийц среди нас еще нет. На таком небольшом пятачке мощный взрыв просто снес бы все к чертям свинячьим. И правых, и виноватых – всех похоронило бы одним махом. Да у нас и не было столько взрывчатки. В дорогу с собою взяли только один ящик. Так, на всякий случай...

Глухо звучат разрывы – это с замыкающей автомашины забрасывают гранатами пулеметное гнездо на въезде.

Объезжающий КПМ «уазик» резко тормозит, и из него вылетают разгоряченные бойцы. В окна домов летят гранаты. Мы не знаем, кто именно там сейчас сидит. Но здесь, в этом бандитском гнезде, по определению не может быть людей непричастных. И пусть кто-то из них никого сам и не убил, но он пользовался плодами этих убийств и оттого в наших глазах такой же преступник, как и все прочие.