Пепельная земля

Те ничего не говорят, только отрицательно мотают головами.

Так... с этими все ясно...

– У вас есть раненый, хозяин дома. Может быть, что-то нужно ему? Мы готовы отвезти его в больницу, ему наверняка нужна операция.

– Нет, – отвечает мне та же женщина, – он останется с нами. Мы уже перевязали его, и все будет хорошо.

– Как хотите, – пожимаю плечами. – Но вы в любой момент можете меня позвать, если вам что-то будет нужно.

Неслышно ступая босыми ногами по полу, мимо нас проходит еще один боевик. И я замечаю, как буквально загорелись глаза на лице одной из женщин.

Она провожает прошедшего взглядом. Или я совсем баран... или...

– Ну что? – спрашивает меня Олег, продолжая гонять во рту незажженную сигарету.

– Сначала не хотели меня пускать в дом...

– Да и хрен бы с ними! Оно тебе надо было?

– ... но когда я сказал, кто руководит операцией, боевик молча отошел в сторону.

– Хм! Надо же... уважают!

– Похоже. Так вот, нечисто тут что-то. Деда мне не показали, сказали, что все с ним в порядке.

Женщин видел, их четверо. Сидят во второй комнате.

– А при досмотре было трое. Это я совершенно уверенно тебе сказать могу. Сам их всех видел. Ну-ка, опиши их мне.

По возможности максимально точно стараюсь описать приметы каждой. Зрительная память у меня всегда была хорошая, так что смею надеяться, что сумел это сделать достаточно подробно.

Слон, присев на корточки, что-то чертит на земле. Потом поднимает голову.

– А вот та, что с тобой говорила... ты волосы ее видел?

– Они все в платках были.

.. стоп! Прядку видел! Из-под платка выбилась. Седая совсем. Странно, а на вид ей лет тридцать, может быть, больше, но ненамного.

– Да. Как будто ворона каркнула.

– Это «Белая Айша». Жуткая баба, она смертниц подготавливает. А хрипит оттого, что в свое время химией надышалась. Была у них тогда мысль химическое оружие сварганить. Вот и соорудили... на свою голову. Только двое их и уцелело, а она себе голосовые связки пожгла. Оттого и хрипит.

– Слушай, там еще вот чего.

.. – рассказываю ему о замеченном мною взгляде одной из заложниц.

Олег сплевывает на землю сигарету.

– Это такие же заложницы, как я папа римский! Наверняка в доме будущие смертницы сидят. И какие-то близкие отношения у этой девчонки с прошедшим боевиком есть. Оттого она так на него и смотрит.

– Да ничего! С точки зрения командования – это заложники. Пока они не стали по нас стрелять, разумеется. Так что, друг мой ситный, ничего-то для нас с тобою не меняется.