Пепельное небо

Изо всех сил луплю главаря по щекам. Поздно… В себя он так и не пришел. Все, что я успеваю сделать перед тем, как распахивается входная дверь, это протереть платком рукоятку автомата и вложить ее в руку главаря.

Поворачиваюсь к двери и открываю рот, чтобы предупредить ребят.

Что-то с неслабой силой долбит меня по голове.

Черт возьми, я что, не всех их еще перестрелял?

Последнее, что успеваю еще услышать, была короткая автоматная очередь…

Пришел в себя я на госпитальной койке. Проваляться там пришлось около двух суток, и поэтому основной взрыв негодования в «свободной» прессе я пропустил.

А был он очень даже неслабым! И весьма хорошо подготовленным. Были в деталях расписаны биографии «молодых интеллектуалов», их нелегкий путь и «трудная» жизнь. Но, только набрав разгон, кампания эта с визгом притормозила. Да так, что некоторые «товарищи писатели» повываливались за борт. Центр общественных связей не постеснялся опубликовать материалы, из которых явствовало, что эти подонки попросту перестреляли друг друга. И только последний из них (точнее, последняя) погиб в перестрелке со штурмовой группой. Предварительно ранив переговорщика (то есть — меня), причем выстрелом в спину. Правда, попала она отчего-то в голову, хорошо хоть вскользяк… Доказательства были более, чем убедительными и очевидными. И опровергнуть их было… ну, просто нереально. Видеосъемка велась нашлемными камерами с момента захода группы в подъезд и была обнародована чуть ли не на месте происшествия. Единственным шансом «свободной прессы» оставался я. И оттого у ворот госпиталя круглосуточно дежурило несколько машин с этими стервятниками. Уж очень не хотелось им сворачивать столь тщательно подготовленную операцию. Но первым меня увидел Дед.

Не успел я открыть глаза, как он тут же нарисовался около койки. Присел на край. А глаза у него воспаленные… не спал?

— Там, за дверью, прокурорский сидит. Как ворон крови тебя жаждет. И на улице несколько бригад этих… «борзописцев», — с ударением на «с» сказал генерал.

— И что им всем от меня надо?

— Обстоятельства происшедшего хотят прояснить.

— И что же такого особенного они от меня услышать хотят? У вас ведь запись их разговоров есть?

— А может, и нет? Вы же им телефоны не простые дали?

— Правильно соображаешь.

— Угу… После моего захода в квартиру они начали спорить, потом главарь открыл огонь по своим подельникам. Они начали стрелять в ответ, и кто-то из них попал в меня.

— Деньги. Он полез в баул и закричал, что кто-то взял часть денег.