Пепельное небо

Для массового внедрения этого совершенно недостаточно, но…

— Подключим дополнительные мощности! Воронежский радиозавод — все равно без дела стоит!

— … но этого совершенно достаточно для массового обрушения всего нефтяного рынка…

— Да ладно вам… — президент осекся. — Вы… вы это серьезно?

— Сколько сейчас стоит барелль нефти?

— Сто десять долларов, а что?

— И сколько из этой суммы остается нам?

— Не понял… как это? Я же сказал — сто десять долларов!

— Это покупатель столько платит. Хорошо, перефразирую. Какую часть из этой суммы мы можем потратить по своему усмотрению?

— Ну… — Светлов почесал в затылке.

— Двадцать один доллар.

— Виктор Степанович! Вы не ошиблись?

— После того, как ваш предшественник прилюдно покаялся перед всеми нашими соседями… Да еще и в тех грехах, которые мы не совершали… В общем, заботы о существовании у них теперь еще лет десять точно не возникнет. Вы забыли, сколько мы им платим? Никакая нефть нас уже не спасает. И если цена упадет, хотя бы на десять долларов — бюджету конец.

— Ну, отчего же? Мы же можем временно приостановить все выплаты. Там сидят цивилизованные люди, поймут. Мы ведь не отказываемся от платежей, только временно их заморозим. Пока не выправим свое положение.

— И там поднимется такой крик! Нет там людей, Дмитрий Леонидович, во всяком случае — в руководстве нет. Одни дармоеды, развращенные халявными деньгами за последние пять лет. Вы, что же, всерьез полагаете, что там еще хоть кто-то способен соображать? Брать — могут, а вот понимать, да еще и сочувствовать… Вам одного продовольственного вопроса не хватило, чтобы это понять?

Президент нахмурился и отвернулся к окну.

— Ну, хорошо… Но хоть в армии мы же можем это использовать?

Советник усмехнулся и нажал на кнопку на борту автомобиля. Щелкнул, открываясь, подлокотник.

— Вот, берите трубку и звоните министру обороны.

— И позвоню! — Светлов решительно нажал на несколько кнопок.

На некоторое время воцарилась тишина. Ее прерывали только гудки, доносившиеся из трубки.

— Господин президент?

— Я, Сергей Николаевич!

— И вам не хворать, — буркнул Светлов. — Вам такая фамилия, как Рашников, говорит о чем-нибудь?

— А Тупиков? Генерал-майор!

— Ну, я же не могу помнить пофамильно всех генералов!

— А стоило бы… Специалист он неплохой, да и душой болеет за дело. Вы за что ему выговор объявили?

— М-м-м… ах да, помню! Он там какой-то самодеятельностью у себя на полигоне занялся! Вот за это и схлопотал.