Пепельное небо

И живет только до следующей встречи с тобой или с кем-нибудь из твоих товарищей. Я еще должен тебе что-то пояснять?

Парень отрицательно мотает головой.

К полудню следующего дня мы перевалили через небольшую гряду холмов.

— Эк вас черти-то занесли… — ворчу я, — а говорили рядом, рядом… Сколько уже топаем, а конца-краю не видно.

— Так мы из поселка-то все ушли, сейчас в рудничных постройках сидим. Там дома каменные, пулю выдержат. Да и подход туда всего один, его оборонять легко.

— Вот запрут вас там…

— На здоровье, — фыркает Ирина.

 — Там и другие выходы есть, только не знает про них никто из чужих. Вода там есть, лес, дрова будут. Долго сидеть можно…

— Не, я, в натуре, не понял, Колян?! Ты че, нюх совсем потерял? Чего ты мне тут фуфло гонишь? — говорящий приподнялся из-за стола, и его оппонент попятился к двери. Было отчего: сидевший за столом человек не зря носил свое прозвище — «Глыба». Под два метра ростом и мускулы соответствующие — хоть в кино снимай! Правда, для этого надо было бы как-то утрясти вопросы с администрацией колонии — человека, имевшего пожизненный срок, не то что в кино сниматься, и к кинозалу подпустили бы с опаской.

Ибо обладал он совершенно непредсказуемым характером и представлял опасность в любом состоянии, даже во время сна. Должным образом оценив его «художества», суд и отвесил ему двадцать пять лет на исправление. А исходя из его поведения во время отсидки, шансов выйти на свободу он вообще не имел.

Что не могло не сказаться на его характере. И без того далеко не сахарный, тот еще больше испортился. Однако при смене обстановки Глыба сумел быстро сориентироваться и, пользуясь своим авторитетом среди бывших зеков, быстро занял одно из ключевых мест. Сейчас он осуществлял руководство вооруженными отрядами, которые занимались установлением «нового порядка» на близлежащих территориях.

— Да… это… Глыба, мы ж все ништяк сделали… Лохов этих положили всех… А потеряли несколько наших, так ведь… стреляли же… — Николай Маранин, носивший прозвище «Бровастый», вытер со лба пот.

— Что стреляли, так это я в курсе! И подстрелили всего одного! А вот что двоих зарезали, как баранов… что ж ты про это не сказал? А Хамзата — так и вовсе с собою увели! Ща мне его кореша предъяву и выкатят — где наш братан? Как так случиться могло?

— Ну, он это… в обход пошел… Потом стали искать — нет никого, только два жмура лежат из наших.