— В скверике недалеко от Спасо-Преображенского собора сидели три немецких солдата и выпивали. Они увидели меня, попытались со мной поговорить, предложили выпить с ними, а потом стали ко мне приставать. Ухватили меня за руки и потащили в глубину сквера. Там заросший участок, прохожих нет. Да и вряд ли кто вступился бы за меня. — Девушка покраснела, какое-то время боролась с собой, потом взяла себя в руки и продолжила: — Солдаты стали лапать меня. Они были пьяны, и ничего хорошего ждать от них не приходилось.
Я отбивалась изо всех сил, пыталась кричать. Но их было трое, вырваться из их лап я бы не сумела. — Она снова немного помолчала.
Младшему лейтенанту было видно, что эти слова давались ей непросто. Такие вот воспоминания были крайне неприятными для нее.
— А потом появился молодой немецкий ефрейтор, — продолжила Алевтина. — Он заступился за меня, сказал солдатам, чтобы они меня не трогали. Они были вынуждены отстать от меня и уйти. А тот ефрейтор проводил меня до дома. — Девушка замолчала.
Наверное, она не знала, как продолжить свой рассказ.
Ивашов не торопил ее. Он твердо знал, что одним из главных условий, обеспечивающих успешную работу с военнослужащими и гражданским населением, является терпение и умение слушать. Этот момент накрепко вбили ему в голову преподаватели, проводившие занятия на курсах подготовки оперативного состава контрразведки. Они научили Егора учитывать все, что сказал собеседник, брать в расчет состояние его психики, а затем грамотно и незаметно переводить разговор в нужное русло.
Вот Егор Ивашов и слушал. Он не перебивал девушку даже тогда, когда хотел задать ей вопрос. Младший лейтенант осознавал, что самое главное осталось недосказанным.
— Получается, что этот немецкий ефрейтор спас меня от тех солдат, понимаете? — после довольно долгой паузы произнесла Алевтина Симонюк и посмотрела Ивашову прямо в глаза.
— Спас, понимаю. Что ж, среди немцев тоже иногда встречаются порядочные люди, — проговорил младший лейтенант Ивашов, спокойно выдержав взгляд девушки.
— Да вы не волнуйтесь так, — добавил Егор понимающе и весьма доброжелательно. — Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.
— Этот немецкий ефрейтор стал приходить ко мне… в гости. Приносил еду, иногда деньги. Словом, помогал. В оккупации было несладко. Надо было как-то жить. — Алевтина снова замолчала.
Она ожидала, что младший лейтенант, который сидел напротив нее, совсем еще молодой человек, задаст какой-нибудь вопрос.
