Впрочем, в его положении такое вот внимание вполне обоснованно. Ведь именно от меня, оперуполномоченного контрразведки СМЕРШ, зависит его судьба.
Об этом ефрейторе надо узнать все, что можно и нельзя! Мелочи, подробности. Именно на них часто прокалываются самые опытные разведчики. Ведь невозможно же предусмотреть всего!»
Ивашов перевел разговор в иное русло. Сначала он спросил, что толкнуло немца оставить свою часть и практически перейти на сторону неприятеля.
Ральф Херманн ответил примерно то же самое, что Алевтина уже сообщила младшему лейтенанту Ивашову, а до этого худощавому майору-коменданту с седыми висками.
Мол, не хочу воевать, ненавижу Гитлера, желаю остаться с Алевтиной.
— И как вы видите свое будущее? — поинтересовался Егор Ивашов.
— Я хотел бы устроиться на какую-нибудь работу, помогать Алевтине и просто жить, — ответил Херманн.
— А как же Германия? Вы что же, совсем не хотите туда возвращаться? — спросил Ивашов.
— Меня там ничего не держит, — пожав плечами, вполне искренне ответил Херманн.
— Вы не обычный немец. Сразу хочу сказать, что таких людей, как вы, среди наших противников совсем немного, — вынужден был заключить Ивашов. — Но вы же, надо полагать, понимаете, что просто так остаться и жить в городе на правах обычного гражданина у вас не получится. Вы же фактически являетесь военнопленным.
— Понимаю, конечно. Но не век же я буду военнопленным, — сказал Ральф Херманн и с на-деждой посмотрел на Егора Ивашова.
— К тому же надеялся на то, что мне как-то зачтется тот факт, что я остался добровольно.
— Так-то оно так, — в задумчивости произнес младший лейтенант Ивашов.
В настоящий момент сотрудник контрразведки СМЕРШ ломал голову над тем, куда ему девать немца, пока он будет собирать о нем сведения. Наконец-то Егор определился с этим. Он решил поручить Ральфа Херманна сержанту Масленникову с условием не отходить от него ни на шаг, пить, есть и спать вместе с ним.
Конечно, если немец остался сам, то не сбежит. Да и куда ему податься-то? Фронт откатился далеко. Без гражданской одежды, оружия, продуктов и знания русского языка он до своих не дойдет.
Алевтина Симонюк оказалась девушкой, вполне заслуживающей доверия. В Сумах уже был реанимирован отдел НКВД. Его сотрудники рьяно взялись за оперативную разработку горожан, не угнанных в неметчину и благополучно переживших оккупацию. Это уже было подозрительно.
