— Говорите! — Егор Ивашов ухватился за эти слова девушки, как утопающий за соломинку.
— Я однажды видела, как он заходил в один дом на Курской улице. Хотела его окликнуть, но постеснялась. Дожидаться не стала, мне надо было спешить на работу.
— Что за дом, кто хозяева? — Младший лейтенант Ивашов теперь был похож на ищейку, унюхавшую след, но еще не решившую, в какую сторону ей надлежит бежать.
— Дом простой, деревянный, — ответила Алевтина. — Кто там проживает, я не знаю.
— А номер дома? — быстро спросил Ивашов.
— Я не знаю.
— Показать сможете?
— Конечно, — просто ответила Алевтина.
— Тогда пойдемте!
— Сейчас? — Девушка явно удивилась.
— Вас что-то смущает? У вас были какие-то планы? — Младший лейтенант просто горел нетерпением.
— Нет, но…
— Вот и прекрасно! — заключил Ивашов.
Они дошли до улицы Курской, застроенной частными домами. Разрушений здесь было мало, и выглядела она вполне прилично, зелено, чисто и опрятно. Через пару минут Алевтина остановилась и указала на одноэтажный домик под двухскатной зеленой крышей, огороженный невысоким забором:
— Вот этот дом, — сказала она.
Младший лейтенант Ивашов подошел к калитке, запертой на крючок. Он отомкнул его, и они вошли во двор. Егор долго стучался в окошко, но никто не выглянул и двери не открыл. Похоже, дом был пуст.
Егор и Алевтина отправились к соседям. Их дом был поплоше, с покосившимся плетнем. Они негромко постучали.
Им тотчас открыл старик с окладистой седой бородой и спросил:
— Чего вам?
— Не подскажете, кто проживает в соседнем доме? — осведомился Ивашов и ткнул пальцем в нужную сторону.
— Балоши, — последовал ответ. — Муж и жена.
— Не понял. Как? — переспросил Егор.
— Балоши. Фамилия у них такая, — пояснил старик.
— А где они? — поинтересовался младший лейтенант.
— Так они еще вчера уехали в село одежу на продукты менять, — услышал он ответ. — Голодно нынче.
— А когда вернутся, не знаете?
— Нет, — последовал короткий ответ.
— А что вы можете сказать о них? — поинтересовался Ивашов.
— Да ничего такого. Смирные они.
— То есть? — Оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ не очень-то понял значение слова «смирные».
— Живут тихо, никого не трогают.
— И их никто не трогает, — сказал Егор скорее самому себе, чем этому деду.
— Ага. И их никто.
Никаких сдвигов в деле выяснения личности ефрейтора Ральфа Херманна пока не случилось. Но у младшего лейтенанта появилась надежда разузнать о нем через его знакомых.
