Перед смертью не накрасишься

И немного потолкавшись возле Гошика, сунули бумажник обратно ему в карман. Все прошло без сучка без задоринки. Девушки даже возгордились. Как ловко они сначала выкрали бумажник, а потом вернули его. И никто ничего не заметил, и Гошик в том числе.

– Теперь мы можем двигаться дальше, – сообщили подруги очень довольной и улыбающейся Жанне и отправились в путь.

Дом Гошика оставлял желать лучшего. Трехэтажный коттедж, построенный сразу же после войны, когда стройматериалы, кирпич, штукатурка и все такое прочее было в остром дефиците.

Сейчас дом дал трещину, которая шла поперек всей северной стены. Краска на стенах облупилась. Крыша проржавела. То, что творилось в самом подъезде… Плесень на стенах. А где не было плесени, там были похабные картинки и всем хорошо известные надписи.

– Однако домик не из элитных, – пробормотала Кира, поднимаясь по стершимся ступеням и стараясь не дышать, чтобы не упасть в обморок от запаха кошачьей мочи.

– Ничего, бывают и похуже.

– Серьезно?

В квартире Гошика никто не отвечал.

Подруги напрасно звонили и стучали в нее. На шум выглянула соседка и рявкнула:

– На работе она! Сегодня не выходной и не праздник! Все нормальные люди на работе!

Себя она, видимо, к категории нормальных людей не причисляла. И правильно делала. Потому что противная тетка, высказавшись, так шандарахнула своей дверью, что с потолка посыпалась побелка вперемешку с паутиной и изъеденной грибком штукатуркой.

– Жуть! – прошептала Леся, отряхиваясь от нападавшего на нее мусора.

– Но она права. Придем вечером, когда мать Гошика будет дома.

– Довольно странно, что умирающий инвалид способен ходить на работу. Ты не находишь?

– Кушать что-то ведь надо. Раз Гошик не помогает матери, наверное, она нашла себе приработок.

До вечера подруги провели время с пользой у себя в офисе. К ним пришел десяток клиентов. И троих удалось отправить в путешествие. Можно было радоваться, день прошел недаром. Хотелось надеяться на то, что и вечер пройдет не хуже.

Вернувшись обратно к маленькому коттеджу, когда уже стемнело, подруги поднялись по знакомым ступеням на третий этаж и позвонили в дверь. На этот раз дверь открылась. И подруги увидели на пороге молодую миловидную женщину. Она никак не могла быть матерью Гошика хотя бы потому, что была его ровесницей, а к тому же цвела и сверкала белозубой улыбкой и розовыми круглыми щеками.

– Здравствуйте, – мелодично пропела она, сразу же выдав в себе приезжую с Украины.