Перед смертью не накрасишься

И откуда у него взялись деньги? И одежонка у него плохонькая. Куртка, сразу видно, куплена вперед на два размера больше. И ботинки у него явно чужие. Тоже ему велики и к тому же изрядно поношены.

– Это тоже ваш сын? – спросила Кира у женщины, когда мальчик, схватив котлету с толстым ломтем белого хлеба, убежал по своим делам.

– Да. Младшенький.

– Хорошо учится?

– Ох, не сказала бы. Учителя жалуются, что не старается Данечка ни капли. Так, говорят, талантливый ребенок, но совсем не хочет заниматься. Домашнее задание на переменах делает, на коленке целые рефераты пишет.

Так что совсем уж двоек не приносит, но и пятерок, честно сказать, маловато.

Подруги кивнули. У них в классе тоже был такой Дима Завьялов. Домашние задания он отродясь не делал. Стихов не учил. Правил или теорем тоже. Но обладал поистине уникальной памятью. Стоило ему один раз прослушать ответ другого ученика, он уже мог без запинки повторить целое большое стихотворение. Контрольные по физике и химии он писал, потому что где-то мельком что-то такое увидел или услышал.

И хотя в дневнике у него косяками шли тройки и редкие четверки, но получал он их при этом, не прилагая практически никаких усилий.

Как только мальчик убежал, в прихожей снова кто-то завозился.

– Кто там? Даня – это ты вернулся?

– Это не Даня. Это я! – раздался женский голос."

"Голос был грубоватый, и сразу становилось понятно, что принадлежит он уже не молодой, не красивой женщине. Такие голоса бывают у женщин, укладывающих асфальт или работающих дворниками.

И не потому, что в этом их призвание. А потому, что за такую работу дают маленькую комнатку в общежитии и большой шанс однажды изменить свою жизнь к лучшему.

– Таня! – обрадовалась мать Гоши, но тут же встревожилась: – А что ты так рано?

– Ох, ты себе не представляешь! Сейчас разденусь, расскажу.

Но мать Гоши не хотела ждать.

– Тебя уволили? – затрепыхалась она.

– Не знаю пока что. Может быть, придется другое место искать. Хозяйка-то моя коньки откинула.

С этими словами в комнату вошла крупная краснощекая женщина.

Впрочем, щеки у нее были красными с холода. В комнате они быстро приобрели нормальный цвет. И стало очевидным сходство двух сестер. Если бы не болезнь одной из них, превратившая ее практически в скелет, обтянутый кожей, то сходство было бы заметно еще сильнее.

– У тебя гости?! – удивилась Татьяна, входя в комнату. – Кто такие?

– Познакомься, Танечка! Это девочки приехали от Гошика!

– Что?

– Он специально прислал их, чтобы проведать меня.