– Неужто всякий, кто садится на трон… хочет присоединить Барбуссию?
Ролдерт снова сделал глоток, еще помощнее, сказал с неудовольствием:
– Такое мало кто говорит во всеуслышание, но своим советникам, ближнему окружению намекают многие. Думаю, такое же в Артании или Славии. Но, по договору между державами, Барбуссия сама должна изъявить желание, к кому желает присоединиться. Иначе нарушение, а это война по всему Троецарствию.
Мрак уточнил:
– Кто бы ни захватил Барбуссию, остальные захват не признают. Начнут войну якобы за свободу барбусцам, а это двое на одного.
А то и трое.
– А сами, – поддержал Ролдерт, – будут стараться прихватить ее земли себе. Дескать, только мы защищаем, иди к нам. А для этого просто-напросто…
– …сменят верхушку, – закончил Мрак, – своими людьми. Пусть даже из куявцев.
Ролдерт вздохнул с облегчением. Тцар Барбуссии оказался вполне разумным, хоть и помешан на звездах.
– Смотрите в корень, Ваше Величество, – сказал он наставительно. – Вам нужно держаться!.. Поверьте, я не хочу захватывать Барбуссию.
Не из миролюбия, конечно. Но вспыхнет долгая война с соседями, а ее Куявия, несмотря на богатство и мощь, не выдержит. Артания, Славия и Вантит не слабенькие и поодиночке, а вместе кого угодно опрокинут и растопчут!
Он допил вино, пустую чашу машинально вертел в руках, Мрак увидел, как она погнулась в его крепких пальцах, и лишь когда скрипнула, Ролдерт обратил на нее внимание и отставил рядом на лавку.
Мрак помалкивал, Ролдерт проговорился насчет амбиций, сказав, что не хочет захватывать Барбуссию.
Все-таки захватывать или не захватывать, решает только правитель. Значит, на трон поглядывает, прикидывает, оценивает свои силы.
С другой стороны, Светлана все-таки делает попытки присоединить Барбуссию. Иваш тогда чуть опередил, но провалил поспешностью, хотя со своей шайкой организовал все неплохо, с истинным куявским коварством и утонченностью.
– Лады, – сказал он, – я тебе верю. Барбуссии лучше оставаться независимой. Так лучше для всех.
– Для всех, – подтвердил Ролдерт жестко. – Я говорю не из симпатии к Барбуссии, в государственных делах нет такого понятия. Просто в войне сгорит не только крохотная Барбуссия, но и державы, сражающиеся за нее. Все получат такой урон, что и десять присоединенных барбуссий не возместят!
Разумно, мелькнуло у Мрака. Жестко, но разумно. Не распинается в любви к Барбуссии, это было бы ложью, признается, что овчинка не стоит такой дорогой цены и выделки.
