Он едва успел подставить топорище, слав тут же вскинул дубину и ударил так же быстро и точно."
"Мрак торопливо отступил, слав надвинулся, огромный и могучий, дубина взметнулась, секира едва перехватила на полпути, и тут же Мрак нанес ответный удар.
Слав вздрогнул всем телом, широкое лезвие врубилось в плечо с такой силой, что должно бы рассечь тело наискось пополам, но славы из крепкого дерева, острая сталь застряла в середине груди, как топор застревает в сучковатом пне.
Мрак с силой уперся ногой в падающее тело и успел выдернуть лезвие до того, как секиру увлекло за трупом на пол.
Запоздалая ярость ударила кровавой волной в голову.
– Много у вас народу? – спросил он таким голосом, что зубы лязгнули. – Давай следующего…
Стародуб указал взглядом на Мрака, второй от окна метнулся в два прыжка, Мрак едва успел развернуться, дубина в руках слава двигалась так быстро, что казался четвероруким и в каждой руке по дубине.
Ярость охватила Мрака с такой мощью, что тело стало как из камня, он пропустил два удара, но даже не вздрогнул, а лезвие его секиры врубилось, как и раньше, в плечо возле шеи, но на этот раз едва на рассекло туловище на две части.
Он выдернул залитое кровью лезвие и развернулся к Стародубу.
– Что, тварь, твоя очередь?.. Прятаться не за кем!
Стародуб шагнул в его сторону, толстые доски жалобно застонали под грузным телом.
Мрак чуть отступил, не часто видишь кого-то выше себя, да еще чтоб в плечах шире и вообще массивнее.
Пахнуло звериной мощью и недоброй силой, Стародуб стукнул тупым концом посоха в пол, толстый набалдашник раскрылся, как бутон, во все стороны выдвинулись широкие стальные лезвия.
– Ого, – сказал Мрак хрипло, – а умеешь этим пользоваться, дряхлый пень?
Стародуб медленно пошел на него, посох завертелся в его руках, как крылья ветряной мельницы под напором урагана.
Мрак отступал, уворачивался, из тцара славов прет нечеловеческая мощь, одним удачным ударом может рассечь надвое, только и удается парировать рукоятью секиры, но любая защита – это уже поражение…
Стародуб слишком торопился закончить с противником, наступал, уже не заботясь о защите, Мрак рискнул вложиться в удар, лезвие секиры раскроило голову тцара ровно пополам и глубоко врубилось в грудную клетку.
Отступил, тяжело дыша, а грузное тело рухнуло на колени, не тцар, а мясная туша. Кровь хлынула алым потоком, дальше мощно плеснула темная и даже черная кровь.
