Попробуй еще раз!
Мрак перевел дыхание, хотел отступить, но посмотрел на малышку, в глазах ребенка столько надежды и веры в его силы, снова вздохнул.
– Такую гору сами боги не сдвинут! А уж приподнять…
Он присел, сунул пальцы в щель, начал тянуть вверх, побагровел, кровь бросилась в голову с такой силой, что кожу защипало, будто ошпарили кипятком.
Некоторое время тянул вверх, на краткий миг показалось даже, что гора дрогнула, начала приподниматься, но он устрашился, что придавил пальцы и не рискнул перехватить получше, наконец со вздохом отпустил, с натугой выпрямился.
– Тяжеловато…
Кузя суетливо забегала то с одной стороны, то с другой, пищала сочувствующе, а когда Мрак отступил, вскрикнула в страхе:
– Мрак!.. Ты не смог?
Мрак ответил с неловкостью:
– Бывает, и взрослые не все могут.
Она вскрикнула:
– Попробуй еще разик!.. Ну, пожалуйста!.. Самый последний раз!.. И тогда уедем…
Мрак поколебался, но в устремленных на него чистых детских глазах столько надежды и бесконечной веры в его силу и его мощь, что проговорил с неловкостью:
– Хорошо-хорошо.
Жилы порву, но что могу, то смогу.
Она присела рядом с ним, даже попробовала сунуть тоненькие пальчики под скалу, Мрак задержал дыхание, напрягся, мышцы как окаменели, он сделал движение приподнять скалу, она вроде бы снова чуть дрогнула, хотя такое никому не поднять, но сцепил зубы и, не дыша, тянул и тянул вверх.
Рядом прозвенел звонкий голосок Кузи:
– Выползай, выползай!
В висках шумит кровь, донесся голосок Кузи: «Еще чуточку, еще!», он тянул, чувствуя, как рвутся жилы, а в голове уже рев водопадов крови, но держал, сам хрипя и задыхаясь, в глазах потемнело, ощутил, что колени подкашиваются, пальцы медленно разжались, край каменного массива выскользнул и тяжело ударился о каменное основание.
Он прислонился к скале, тяжело дыша и стараясь удержаться на ногах. Рев крови в ушах начал затихать, зрение медленно очищалось, различил на земле рядом с каменной стеной человеческую фигуру.
Спасенный пытался двигаться, но руки подламывались, когда пробовал приподняться, к тому же путался в неопрятного вида одежде, похожей на длинное старое одеяло, из которого торчат голые до колен ноги и до локтей руки.
Мрак все еще приходил в себя, а спасенный с трудом перевернулся на спину, болезненно сощурился, взглянув на небо, тут же постарался снова вернулся в прежнее положение, а из него поднялся и сел с третьей попытки.
