Гатило отыскал Хугилая возле одного из столов в саду, на блюдах мясо и фрукты, но у главного управителя Барбуссии в руке уже наполовину пустой кубок, лицо раскраснелось, а глаза блестят весело.
– Самое веселое место, – доказывал он двум куявским контам, – это за три квартала от этого дворца в сторону моря!.. Я барбусец, и то знаю. А вы, что за куявы, из каких диких краев, что там еще не побывали?.. Моряки, покидая корабли, идут как раз той дорогой, а там веселые девки уже ждут…
Гатило понимающе кивнул заинтересовавшимся контам, в чем-то все мужчины родные братья и сообщники, взял Хугилая под локоть и чуть отвел в сторону.
– Дорогой друг, – сказал он настойчиво, – сейчас время великих перемен. Я чую, наш мир не останется прежним. Нужно определиться в расчете на всякие неожиданности…
Хугилай сказал пьяным голосом:
– Какие неожиданности?
– Всякие, – ответил Гатило уклончиво. – Барбусцы и куявы вообще-то, куда ни кинь, один народ!.. Ни вас, ни нас никто не спутает с артанами или славами. И одеты одинаково, и жизнь у нас что в Куявии, что в Барбуссии.
Никто вас не заставит пересаживаться на коней, как потребовали бы артане, или уходить в леса и поклоняться Вечному Дубу славов…
Хугилай кивнул, осушил кубок до дна, а уж потом картинно развел руками.
– Ты прав, прав. Но почему-то Барбуссия существует? Значит, какой-то смысл в отдельности?.. Мы только поддерживаем прежний порядок.
Гатило вздохнул.
– Хугилай, многое из того, что делаем, во что верим или каких взглядов держимся, просто дурь. Сам знаешь… Говорим, что раз так деды-прадеды делали или во что-то верили, то и мы должны.
Хугилай вернулся к столу, снова наполнил кубок почти до венчика, сделал большой глоток. Гатило по молодости горяч и прямолинеен, дипломаты все-таки хитрее, но говорит верно, а он, Хугилай, отстаивает старый порядок дел в мире вроде бы по осторожности или да, потому что так жили пращуры.
Гатило не отходил, наблюдая за барбусцем; Хугилай отпил еще чуть, осторожно опустил кубок на стол, не выпуская из ладони.
Гатило следил за каждым его движением, Хугилай сказал со вздохом:
– Лучшее – враг хорошего.
Страшновато ломать то, что работает. Любые перемены могут привести и к лучшему, и к худшему. Опыт говорит, к худшему бывает чаще. Я за свою долгую жизнь такого насмотрелся…
– Представляю, – сказал Гатило живо. – Прости, но о странностях вашего тцара знает каждая собака в Куявии. В Артании и Славии тоже… А уж у Вантита столько везде шпионов, что все вызнает первым. Тцар-звездочет!..
