Я прибыл в столицу по торговым делам, приходится самому заниматься, а здесь даже не знаю, зачем меня за этот стол.
– Кормят хорошо, – ответил Мрак, – а вина вон сколько! Так что надо пользоваться случаем.
Ролдерт довольно усмехнулся, кивком велел слуге наполнить ему и Мраку высокие медные кубки, украшенные серебром и золотом.
Гатило, что занял место от Мрака с другого боку, велел подать и себе кубок, сказал Мраку:
– Ваше Величество, я рад, что вы оставили на время звездные карты и прибыли лично. Барбуссия процветает благодаря тому, что вы не вмешиваетесь в ее дела.
Любое тцарство расцветает, когда правитель ведет себя так, словно его и нет!
Мрак пробормотал:
– Да я что, я только рад, когда от меня ничего не надо. Пусть люди радуются. Тогда и работают лучше.
– А так все хорошо? – спросил участливо Гатило. – Ничто не тревожит?
Мрак сказал хмуро:
– Да любого тревожит. И дурень понимает, мы малое тцарство, это Куявию хрен обидишь. Сама кого хошь… Вон вы с Артанией только и смотрите, обе еще те цацы! Вас поди тронь… Славия копит силы в лесах, мрачная и угрюмая, как жаба под корягой.
Никто не знает, что сотворит, когда выйдет и какой выйдет. А Вантит подкупает всех и каждого, у него уже все в долгу…
– Значит, – перебил Гатило без всякого вежества, – Куявия – самая благополучная. Да ладно, Ваше Величество, не хмурьтесь! Сами видите. У богатой страны и народ не бедствует. Вы же за люд Барбуссии радеете?.. Куявия не думает, как вцепиться кому-то в горло, просто крепит оборону.
В обороне проще: потери нападающих и обороняющих три к одному. А если хорошая оборона, то и семь к одному!
– Верно, – ответил Мрак, – но обороняющихся в конце концов, как палку о колено. Мудрецы говорят, так сгинули куда более могучие тцарства, чем все наше Троецарствие, и жаба не кумкнула.
Гатило развел руками.
– Капля точит камень, Ваше Величество. Но мудрецы не упоминают, что нападающие так истощаются, что сами в пыль и прах под натиском соседей с другой стороны. Или с боков.
– Иногда, – согласился Мрак, – иногда нет. Бывают, как раз крепнут. Но мы будем думать, как уцелеть, да?
– Денно и нощно думаем, – заверил Гатило. – Иногда даже мыслим. Потому если Куявия и Барбуссия сольются воедино…
Мрак предостерегающе поднял ладонь, Гатило тут же умолк, ладонь у барбусского тцара шире лопаты, а вид у нее такой, будто вытесана из гранита.
– Умолкни, – посоветовал Мрак доброжелательно. – Вижу, о Куявии радеешь да и Барбуссии зла не желаешь.
