Перегрин

Некоторым хватает мастурбации. При этом женщина не уходит сразу и в никуда. Сперва она дает понять мужчине, что ее что-то не устраивает, и предлагает устранить помеху. Если не сделаешь это, тогда начинает подыскивать другого, у которого именно этого недостатка нет.

Служба зимой ни меня, ни, как следствие, морских пехотинцев либурны «Стремительная» не утомляла. Центурион Фест Икций уехал до весны в свою деревню где-то под Римом, где у него была небольшая ферма, выслуженная в легионерах. Я остался старшим над велитами и стрелками.

Само собой, какие-то тренировки я время от времени проводил, чтобы командование базы не обвинило в халатности, но только в хорошую погоду и не долго. Поучил их брать галеры на абордаж, сражаться в строю «клин» во главе со мной и разным другим мелочам, которые должен знать и уметь пират, пусть даже он временно на службе у государства. Подчиненные не роптали, потому что половина их под моим командованием нарубила осенью столько, что всю зиму не вылезала по вечерам из кабаков и по ночам из лупанариев. "

"Кстати, в Мизене последние заведения только на втором этаже. На первом располагаются лавки, там аренда дороже, а на третий и выше пьяный клиент может не добраться. Стрелки, указывающие, где вход, нарисованы на стенах домов в виде пенисов, причем такого размера, что слон позавидует. Такие рисунки не считаются зазорными, даже наоборот. На многих ветхих инсулах их рисуют, чтобы простояли дольше, а заодно предупреждают прохожих, чтобы на всякий случай не приближались близко.

Носят их и на шее на гайтанах, как талисманы, приносящие удачу. Увидев такой талисман в первый раз, я чуть не принял его за крестик, а потом, поняв, что это, засмеялся, чем удивил владельца.

Первого января мы приняли ежегодную присягу. Для этого центурион Фест Икций приезжал в Мизен на три дня. Нас всех построили возле вытащенной на берег либурны, и командир зачитал текст с бронзовой таблички, выданной ему в штабе.

Точнее, это остальные думали, что он читал, а я знал, что Фест Икций безграмотен, произносит по памяти.

После этого весь экипаж либурны произнес хором и громко:

— То же относится и ко мне!

Центурион следующие два дня погонял подчиненных, а затем укатил на свою ферму. Вместе с ним уехали почти все сабины, заплатившие Фесту Икцию за отпуск, и часть галлов. Последние отправились в Рим, где больше возможностей прокутить деньги, полученные за трофеи.