Или ты хочешь еще погулять?
— Нет, уже нагулялся, пора семью заводить, — сказал я.
— Прекрасно! — воскликнул Ганнон.
— Только я не знаю ваших обычаев, — признался я.
— Поженим по римскому обычаю, если не возражаешь. Ты ведь теперь римлянин, — предложил он.
— Да мне все равно, но и римские тоже не знаю, — поставил я в известность.
— Я сей час все тебе расскажу, — начал Ганнон Стритан и, пока дошли до моего дома, посвятил меня в тонкости процедуры взаимного закабаления.
Через день я пришел в домус его родителей, который был меньше и заметно беднее.
Как догадываюсь, приданое Элисии дает брат Ганнон. У римлян такое встречается очень редко. В этом плане у карфагенян родовые связи крепче, что с одной стороны радовало, потому что я становился членом рода и мог рассчитывать на поддержку, а с другой — и мне придется помогать им. Мы с невестой при свидетелях ответили «Согласен» на вопрос, готовы ли вступить в брак. Как научил кормчий, я по римскому обычаю дал невесте золотую монету — эхо когда-то существовавшего выкупа.
Затем достал из кошеля железное кольцо. Такие вот обручальные кольца у римлян, которые невесты носят до свадьбы. Видимо, традиция идет с тех времен, когда железо ценилось, как золото. Или это тонкий намек на то, что супружество — железные кандалы. Элисия, покраснев от счастья, протянула мне левую руку, немного подрагивающую, на безымянный палец которой я и надел кольцо. На этом же пальце будут носить обручальное кольцо и католики с протестантами, а на безымянном правой руки — вдовцы, вдовы и разведенные, из-за чего я первое время неправильно определял семейный статус западноевропейцев, как и они мой.
Железное кольцо оказалось широковато, но, надеюсь, невеста за две недели не потеряет его, что считается дурной приметой для будущего мужа. Кое-кто в таком случае даже отказывался от брака, что сейчас ненаказуемо, поскольку больших затрат обе стороны пока не понесли.
После чего невеста была отправлена в свою комнату, а мы с Магоном перешли в таблиум (кабинет хозяина дома), расположенный рядом с перестилем (открытым внутренним двором) — довольно просторную комнату, даже большую, чем экус.
Там стоял овальный стол и четыре табуретки вокруг него и справа у стены — большой сундук из красного дерева и с бронзовыми рукоятками сверху и по бокам, накладками на углах и застежкой — полосой с отверстием под петлю, свисающей с выгнутой крышки, и самой петлей на коробе, закрытых на увесистый бронзовый замок.
