Перегрин

Согласился перейти на мое судно только после того, как пообещал ему в полтора раза больше, чем карфагенянин получал на галере. Шхуна не внушала ему доверие. С матросами было легче, когда объяснил, что грести не надо, а получать будут, как гребцы — самые высокооплачиваемые из рядовых членов экипажа на торговой галере. Для защиты набрал городских лучников и несколько копейщиков из тех, кому не удалось отправиться со мной воевать с германцами. Те, кому удалось, теперь могли лежать на клинии и поплевывать в потолок, пока другие горбатятся на их полях или в их мастерских.

По совету Карталона нагрузился вином, оливковым маслом, дорогими тканями, расписными амфорами, оружием из железа и доспехами из бронзы, хотя продавать военные товары дикарям не принято, потому что могут, благодаря этим покупкам, тебя же и ограбить. Поскольку нападают пока только на суда, ходящие возле берега, а я буду держаться подальше от суши, подобная мрачная перспектива не пугала меня.

Как не испугала и высокая волна в день, когда наметил отплытие.

Шхуна вела себя великолепно, не сильно заныривала в волну носом и плавно кренилась в борта на борт. До мыса Сан-Висенти северный ветер позволял нам идти курсом галфвинд. Потом пошли галсами: ночью на запад, в открытый океан, а днем — к берегу, медленно и уверенно продвигаясь на север. Даже возле берега океан пустынен, когда-никогда видели рыбацкую лодку. Если бы рассказал Карталону, что через какие-то там тысячи две лет здесь судоходство будет таким интенсивным, словно на дороге возле Гадеса в базарный день, карфагенянин решил бы, наверное, что я чокнулся. Возле мыса Финистерре поймали западный ветер и опять в полветра понеслись в сторону Британии.

83

Как я и предположил по описанию Карталона, порт Тамарис в будущем получит название Плимут. Кстати, я еще помнил, что будет немецкая марка женской обуви «Тамарис». Одна дама плешь мне проела, требуя купить ей именно этой фирмы, потому что у ее подруги были такие. На что я сказал, что у подруги есть еще и дешевые русские тапки, сам видел.

После чего узнал, что я — неблагодарная скотина и так далее и тому подобное. В общем, запомнил «Тамарис» на всю оставшуюся жизнь."

"Городом назвать это поселение на холме можно только при богатой фантазии. Защищен валом высотой метра четыре с частоколом поверху. Шесть угловых деревянных башен высотой метров семь с учетом четырехскатного навеса. Ворот двое: одни ведут к морю, другие — в обратную сторону.