Перегрузка

Она испуганно посмотрела на Нэнси. — Кто вы?

— Я твой друг. Здесь есть бар неподалеку. Почему бы нам не отправиться туда и не выпить? Мне кажется, тебе это сейчас необходимо.

— Я сказала вам, что не могу!

— Нет, ты можешь и пойдешь со мной, — настаивала Нэнси. — Потому что, если ты не согласишься, я позвоню твоему другу Дейви Бердсону и расскажу ему…

Она еще не знала, как закончить фразу, но эффект был потрясающий. Девушка без звука села в машину. Нэнси захлопнула за ней дверь, обошла машину и села за руль.

Через несколько минут они подъехали к бару, оставили машину на стоянке и вошли внутрь.

— О Боже! — сказала Нэнси. — Нам нужна собака-поводырь. — Она почти на ощупь пошла к угловому столику, стоявшему поодаль от других, уже занятых. Девушка последовала за ней.

Как только они сели, Нэнси сказала:

— Я должна как-то называть тебя. Как?

Появился официант, и Иветта заказала себе пива, а Нэнси — коктейль. Пока не принесли напитки, они сидели молча. На этот раз первой заговорила девушка.

— Вы мне так и не сказали, кто вы?

Не было причин скрывать правду.

— Меня зовут Нэнси Молино. Я журналистка из газеты.

Уже дважды сегодня Иветта была в шоке, но на этот раз эффект был еще сильнее. Ее рот широко открылся, стакан выскользнул из руки и, если бы Нэнси вовремя не подхватила его, произошло бы то же, что случилось с маслом.

— Не волнуйся, — посоветовала ей Нэнси. — Репортеры едят людей, только когда они голодные. Я сейчас не голодна.

Девушка прошептала, запинаясь:

— Что вы хотите от меня?

Иветта облизала губы.

— Мне интересно, кто проживает в доме, из которого ты вышла. Что там происходит? Зачем приезжал Дейви Бердсон? Это для начала.

Глаза Нэнси стали привыкать к темноте, и она заметила, что сидящая напротив женщина просто храбрится. И сказала наугад:

— Ладно, я полагаю, что мне следует для начала обратиться в полицию и…

— Нет, — вскочила Иветта и снова опустилась на место. Внезапно она опустила голову на руки и зарыдала.

— Я знаю, что ты замешана в нехорошем деле.

— Никто не сможет помочь, — стараясь сдержать рыдания, Иветта поднялась. — Я ухожу.

Даже глубоко страдая, она хотела сохранить чувство собственного достоинства.

— Послушай, — настаивала Нэнси. — Если ты согласишься встретиться со мной опять, я ничего не буду предпринимать за это время.

— Когда? — спросила девушка с сомнением в голосе.

— Ровно через три дня. Здесь.