Перегрузка

 — Я понимаю все, что вы, джентльмены, сказали, хотя впоследствии буду настаивать на проверке фактов.

— Конечно, — сказал Эрик Хэмфри.

— Тем не менее, — продолжил Йел, — я думаю, что вы отчетливо понимаете: до этого момента я ничего не знал об этом.

— Это само собой разумеется. Никто из нас на этот счет не имеет ни малейших сомнений. Наша основная задача была в том, чтобы у вас впредь не было затруднений.

— И у «Голден стейт пауэр», — добавил Ним. Йел проницательно посмотрел на Нима.

— Да, это также надо учитывать.

 — Слабая улыбка промелькнула на его лице. — Я благодарю вас за доверие.

— Мы всегда доверяли вам, — сказал Хэмфри. На мгновение Ним подумал: «А не перебарщивает президент?» Но отбросил эту мысль.

Йел, по-видимому, собирался продолжить разговор:

— Не имея в виду этот неприятный инцидент, я нахожу дело с кражей энергии в целом довольно интересным. По правде говоря, я и не думал, что такое вообще существует. И никогда об этом не слышал раньше. Тем более я не предполагал, что в энергокомпаниях существуют такие люди, как мистер Лондон.

 — Он посмотрел на Гарри. — Как-нибудь в другой раз я с удовольствием поинтересуюсь вашей работой.

— Всегда к вашим услугам, сэр.

Они продолжили разговор, прежнее напряжение исчезло. Было решено, что чуть позже Гарри Лондон более подробно расскажет мистеру Йелу о делах Яна Норриса и семейном фонде Йелов. Судья объявил о намерении собрать семейный совет для защиты своих интересов. Он пояснил:

— Вопрос о преемственности попечителей нашего семейного фонда никогда не был простым.

Мой дедушка поставил условия, которые не были гибкими и не соответствовали времени. Необходимо решение суда для того, чтобы убрать Норриса. В этих обстоятельствах я добьюсь своего.

Ним почти не принимал участия в разговоре. Что-то беспокоило его. Он не мог понять что.

Через два дня Гарри Лондон снова встретился с Нимом.

— Узнал несколько новостей для тебя о Норрисе.

Ним оторвался от окончательного варианта своего выступления на съезде энергетиков:

— Ян Норрис сделал заявление.

Он клянется, что ваш друг Пол Шерман Йел ничего не знал о происходящем. Таким образом, подтверждаются слова этого старого парня, Йела.

— С чего бы это Норрис сделал такое заявление?

— Это их внутренние склоки. Я не уверен, что чаши весов правосудия совсем не отклоняются, но на сегодня положение такое: адвокат Норриса имел беседу в прокуратуре с окружным прокурором.