Перегрузка

Урсула призналась, что она и ее муж хотели детей, но не могли их иметь. Фестон подтвердил это: «Мы оба прошли медицинское обследование… Мой пистолет поднимается и стреляет, но я заряжаю его только холостыми патронами. У меня никогда не будет боевых патронов…»

— Доктор говорит, примерно в конце июня.

Боже! Ниму не нужен был калькулятор, чтобы понять, что это его ребенок. Он был в смятении. Черт знает, что тут можно сказать!

Не дожидаясь очередного вопроса, Фестон обнял его и похлопал по плечу.

— Мы с Урсулой хотели бы только одного. Когда придет время, ты должен быть крестным.

Нужно было радостно заявить о своем согласии, но Ним не мог выдавить из себя ни слова. Вместо этого он снова крепко сжал руку Фестона и закивал в знак согласия. «У ребенка Джоунза, — поклялся про себя Ним, — будет самый лучший, самый добросовестный крестный из всех крестных». Они договорились встретиться снова до окончания съезда.

Потом Ним разговаривал с другими энергетиками из «Нью-Йорк Кон Эдисон».

По мнению Нима, это было одно из самых благополучных предприятий Северной Америки, несмотря на его возросшую роль в качестве сборщика налогов Нью-Йорка и поток брани со стороны некоторых политиков. Потом были встречи с людьми из «Флорида пауэр энд лайт», «Чикаго коммонуэлс Эдисон», «Хьюстон лайтинг энд пауэр», «Сазерн Калифорния Эдисон», «Аризона паблик сервис» и другими.

В холле была и группа делегатов из «Голден стейт пауэр энд лайт». Они активно общались с представителями головной компании.

Среди делегатов «ГСП энд Л» был и Рей Паулсен. Он и Ним поприветствовали друг друга, как всегда, без всякого радушия. Эрик Хэмфри еще не появился на съезде, он должен был приехать позже.

Закончив разговор, Ним заметил знакомое лицо в растущей и все более шумной толпе делегатов. Это была Нэнси Молино, репортер «Калифорния экзэминер». К удивлению Нима, она подошла прямо к нему.

— Привет! — Она была настроена дружелюбно и улыбалась, но воспоминания Нима были слишком свежи и мрачны, чтобы он ответил тем же.

Однако приходилось признать, что эта женщина чертовски привлекательна, ее широкие скулы и высокомерная манера держаться были частью этой привлекательности. Она умела хорошо и дорого одеваться.

Он ответил прохладно:

— Вот, прихватила ваш доклад в комнате для прессы, — сказала Молино, она держала в руке пресс-бюллетень и копию полного текста. — Удивительно скучная штука.