Перегрузка

Извинившись перед всеми, он переключил светящуюся кнопку на телефоне:

— Здравствуй, Карен.

— Нимрод, — сказала Карен без вступлений, ее голос звучал напряженно. — У моего отца серьезные неприятности. Я звоню, чтобы узнать, можешь ли ты помочь?

— Какие неприятности? — Ним вспомнил, что в тот вечер, когда они с Карен ходили на концерт, она сказала то же самое, но не уточнила ничего.

— Я заставила мать рассказать мне. Отец не сказал бы. — Карен замолчала. Он почувствовал, что она делает усилие, чтобы вернуть самообладание.

Затем она продолжила:

— Ты знаешь, у моего отца маленький трубопроводный бизнес.

— Да, — Ним вспомнил, что Лютер Слоун говорил о своем деле в тот день, когда они все встретились в квартире Карен. Именно тогда родители Карен рассказали Ниму о своем чувстве вины перед дочерью.

— Ну, — сказала Карен, — отца расспрашивали несколько раз люди из твоей компании, Нимрод, а теперь полицейские детективы.

— Расспрашивали о чем?

Опять Карен колебалась, прежде чем ответить:

— Как говорит мать, отец имел достаточно много подрядов у компании, которая называется «Кил электрикал энд гэс».

Работа проводилась на газопроводах, что-то связанное с линиями, идущими к счетчикам.

— Назови мне снова эту компанию, — попросил Ним.

— «Кил». Это что-то значит для тебя?

— Да, кое-что значит, — медленно проговорил Ним, размышляя. Да, почти наверняка Лютер Слоун был замешан в краже газа. Хотя Карен и не догадывалась ни о чем, ее слова о «линиях, идущих к счетчикам», о многом говорили.

И еще ссылка на «Кил электрикал энд гэс контрактинг», этих широкомасштабных воров энергии, уже разоблаченных. Гарри Лондон все еще проводил расследование по этому делу. О чем же он только недавно докладывал? «Есть куча новых случаев, таких же, как и при расследовании дела «Кил». Лютер Слоун мог быть среди этих «новых».

Ним был подавлен. Если допустить, что его предположение верно, почему отец Карен делал это? Да по самой обычной причине — из-за денег.

И скорее всего Ним знал, куда шли эти деньги.

— Карен, — сказал он. — Если дело обстоит так, как я думаю, то это действительно очень серьезно для твоего отца, и я не уверен, что смогу сделать что-то.

Он отдавал себе отчет, что рядом сидят его подчиненные. Конечно, они стараются показать, что не слушают, но это ничего не значит.

— В любом случае я ничего не смогу сделать сегодня, — сказал Ним. — Но утром я все выясню и потом позвоню тебе.