Перегрузка

 — Ним процитировал фразу оттуда:

— «Каш также родил Нимрода, который был первым могучим человеком на земле. Он был сильный охотник милостью Божьей».

Он помнил, что слышал эти слова от деда-раввина Голдмана. Старик выбрал имя для своего внука, и это была одна из немногих уступок прошлому, которую позволил сделать отец Нима Исаак.

Дав отрицательный ответ, он вспомнил, как Тереза Ван Бэрен сказала не так давно: «Ты охотник на женщин, не так ли?» Быть может, он поохотился бы за этой красивой женщиной, за Карен, если бы вакцина не опоздала на год.

Из дальнейшего рассказа Карен он узнал, что двенадцать лет она пролежала в больницах, по большей части в устаревшей барокамере, «железном легком». Потом появилось более современное, портативное оборудование, позволявшее пациентам, подобным ей, жить вдали от клиник. Поначалу она вернулась к родителям, но из этого ничего не вышло. «Нам всем было так тяжело». Тогда она переехала на эту квартиру, где и живет уже почти одиннадцать лет.

— Правительство выделяет дотации для оплаты этих расходов. Порой чувствуешь себя финансово стесненной, но в основном я управляюсь.

У ее отца, объяснила она, небольшая слесарно-водопроводная мастерская, а мать работает торговым клерком в универмаге. Сейчас они собрались накопить денег на небольшой автофургончик и приспособить его для кресла-каталки Карен. Водить фургончик могла бы Джози или кто-нибудь из семьи Карен.

Хотя Карен практически ничего не может делать сама и кому-нибудь приходится ее мыть, кормить и укладывать в постель, она выучилась рисовать, держа кисть во рту.

— Я могу даже печатать на машинке, — сказала она Ниму. — Она у меня электрическая, и я печатаю, держа в зубах палочку. Иногда я пишу стихи. Хотите, пришлю вам что-нибудь?

— Да, пришлите, пожалуйста. Я буду рад.

Он встал, собравшись уходить, и с удивлением обнаружил, что провел с Карен более часа. Она спросила:

— Если вы хотите, чтобы я пришел.

— Конечно, я хочу, Нимрод.

Джози проводила его.

Образ Карен, ее красота, от которой захватывало дух, теплая улыбка и нежный голос оставались с Нимом, пока он ехал в центр города. «Никогда, — думал он, — я не встречал кого-либо похожего на нее». Он продолжал думать о ней, ставя машину в гараж здания штаб-квартиры «Голден стейт пауэр энд лайт», находившийся тремя этажами ниже уровня улицы.