Перегрузка

Вы никогда не пробовали выдвигать свою кандидатуру?

— Может, мне попробовать сделать это в клубе «Секвойя»?

— Пожалуй, не стоит.

— Ладно, хватит про газ и нефть. Давайте рассмотрим теперь атомную энергетику.

Он с любопытством посмотрел на нее. При слове «атомная» лицо Лауры напряглось. Так происходило всегда. В Калифорнии и других местах она была известна как страстный противник атомных электростанций. Ее мнение уважали, к нему прислушивались — ведь она участвовала в «Манхэттенском проекте», когда и были созданы первые атомные бомбы.

Ним отвел от нее глаза:

— Это слово для вас все еще как кинжал в сердце, верно?

Принесли их обед, и, прежде чем ответить, она подождала, пока уйдет официант.

— Да, я до сих пор вижу перед собой грибообразное облако.

— Думаю, что могу понять вас.

— Сомневаюсь. Вы были еще столь молоды и не помните. Вы не были с этим связаны, как я.

Она старалась контролировать себя, но в ее голосе слышалась мучительная боль. Лаура была молодым ученым, когда присоединилась к проекту по созданию атомной бомбы, за шесть месяцев до Хиросимы.

В ту пору ей очень хотелось стать частью истории, но после того, как была сброшена первая бомба под кодовым названием «Малыш», она пришла в ужас. После Нагасаки, после того, как в дело была пущена вторая атомная бомба, «Толстяк», чувство собственной вины, отвращение к самой себе захлестнуло ее: она, один из создателей чудовищного оружия, ни единым словечком не протестовала против этой акции. Между этими двумя событиями прошло, правда, всего три дня, да и никакой ее протест не остановил бы бомбежки Нагасаки. И все же, считала она, восемьдесят тысяч жизней, загубленных или искалеченных там лишь для того, чтобы удовлетворить любопытство ученых и военных, лежат и на ее совести.

— Понимаете, не нужна была вторая бомба, в ней не было никакой необходимости. Японцы собрались сдаваться уже после Хиросимы. Но «Толстяк» по конструкции несколько отличался от «Малыша», и те, кто занимался его созданием — и ученые, и военные, — хотели убедиться в этом, узнать, сработает ли он как надо.

И он сработал, — словно размышляя вспух. она говорила тихо. 

— Все это произошло давно, — заметил Ним. — Нужно ли вспоминать Хиросиму и Нагасаки каждый раз, когда возникает вопрос о строительстве АЭС?

— Для меня все это неразделимо, — моментально отреагировала Лаура.

Ним пожал плечами. Он подозревал, что председатель клуба «Секвойя» была не единственной антиядерной лоббисткой, замаливающей личную или же коллективную вину.