– Тогда как же выйти из положения?
– Как шутил мой отец: «Единственный выход из положения – это роды…» Ты Соболева нашел? Что он так долго решает, когда даст ответ?
– Я съезжу в Рязань еще раз, если понадобится – привезу его силой. В запас Соболева никто не увольнял.
– Ну-ну, не перестарайтесь только. Парень должен быть с нами, каша заваривается такая, что скоро грянет война спецслужб, в которой выживет сильнейший. Да и нам, когда размотаем главные дела, понадобятся перехватчики.
– Да, скандал с этим списком разгорелся сильнейший! – Холин кивнул на злополучный номер «Известий» с информацией «Чистилища».
– А верхам хоть бы что! Утерлись, сделали вид, что все идет нормально, и снова за прежнее. Их разве что атомной бомбой взять можно, и вряд ли «Чистилище», несмотря на заверения, доберется до верха пирамиды.
– Боюсь, доберется.
– Почему боитесь?
– Потому что тогда к власти придет «СС», то есть Сверхсистема мафиозно-государственного толка, и это будет конец демократии, свободы, духовности и личности.
К власти придет сверхтоталитарная машина, которая не позволит никому слова сказать против.
– Ну, тут вы уж перегнули, Андрей Витальевич, времена Сталина прошли.
– Кто знает… Дай Бог, чтобы я был не прав!
СОПРОТИВЛЯТЬСЯ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНО"
"В почтовом ящике Матвея ждало письмо от Лиды. Сестра сообщала, что ей сократили срок пребывания в тюрьме и через полгода выпустят. Просила еще разок приехать, навестить детей, но более всего радовалась, что ее Леонид приехал к ней с передачей и навещает теперь ее регулярно.
Сдвинулось, видно, что-то в душе мужика: не то жену пожалел, не то детей… не то себя, подумал Матвей, дочитав письмо. На перевоспитание шурина он не особенно надеялся, помня известное высказывание Эйнштейна: «Я не верю в перевоспитание других».
Попозже съезжу, подумал Матвей, пусть немного улягутся страсти и здесь, и там.
Приняв душ, он позвонил на работу и узнал все новости лично от Афонина. Сергей Сергеевич, судя по голосу, был бодр и доволен судьбой.
– Мы тут посовещались, – сказал он, – и решили повысить кое-кому жалованье.
В том числе и тебе – в два раза. Не возражаешь?
– Другой бы на моем месте возражал, а я так нет, – засмеялся Матвей. – Фирма не разорится?
– Не должна, все-таки мы делаем полезные дела, да и перспективы весьма заманчивы, иначе известные тебе лица не стали бы наезжать.
– А как прошел день?
– Все тихо, твои хлопцы ведут себя выше всяческих похвал. Кудёму я отпустил на неделю, пусть придет в себя, нехорошо ему.
