Он все старался делать самостоятельно. Напрягшейся спиной Василий почувствовал чей-то взгляд, но не обернулся, вскакивая на подножку одним пружинистым прыжком. За ним, охнув, взлетел на ступеньку кто-то еще, наткнувшись на локоть Балуева. Василий едва сдержал второй удар, оглянулся и узнал Валерия Шевченко, вербовавшего его недавно в «ККК».
– Осторожно, елки зеленые! – прошипел Шевченко, потирая грудь. – Ребро сломаешь!
– А ты не прячься за спиной, я этого не люблю. Это твои люди меня пасут?
– Мои, мои. Надо признаться, ты в хорошей форме.
Пошли поговорим.
– Поезд сейчас тронется.
– Далеко собрался?
Василии немного поколебался.
– В Тамбов провожаю своих знакомых.
– Сами доедут. Скажи, что у тебя срочные дела, и поехали с нами, шеф ждет.
– Я обещал другу доставить его жену и сына в целости и сохранности.
– Не маленькие, доберутся.
– Я сказал – нет!
Глаза Василия, по-кошачьи желтые, изучающие, осторожные, встретились с глазами Шевченко, серыми, веселыми, но насмешливо-предупреждающими.
Комиссар-5 «Чистилища» отступил.
– Ну хорошо, подождем. Когда вернешься?
– Через три-четыре дня. Где тебя искать?
– Найдешь в столице в Ассоциации «Барс». Это Марьина роща, я буду там. Но не позже чем через четыре дня, идет?
И Шевченко растворился в перронной сутолоке. Проводник закрыл дверь, поезд медленно поплыл мимо вокзала.
– Заходите, сейчас билеты буду… – Проводник, усталый, весь какой-то взлохмаченный, но одетый аккуратно, даже немного щеголевато, вдруг уставился на Василия с нескрываемым изумлением.
– Не может быть! Ты ли это, Баловень?!
– Матерь Божья – Петяня! – присмотрелся получше к проводнику Василий. – Какими судьбами? Я смотрю, вроде знакомы… но потом занялся своими… а это ты! Ну, никак не ожидал…
– Да и я тоже, столько лет прошло. Ты на каком месте едешь? Впрочем, что это я, соберу билеты, поговорим. Ну надо же, мать честная, однокашника встретить через столько лет!
Бывший одноклассник Балуева проследовал в вагон. Василий встал у окна вместе со Стасом и Кристиной, разглядывающими пейзажи за окном.
Четвертым попутчиком в купе оказался молодой мужик примерно того же возраста, что и Балуев, поглядывающий на Кристину с видимым интересом. Он явно жаждал познакомиться, и вскоре все знали, что его зовут Всеволодом, ему двадцать восемь лет, он не женат, воевал в Грузии, Чечне, а теперь занимается предпринимательством, что в переводе означало: перепродает товар, купленный на оптовых рынках Москвы.
