Это ты у нас университет кончал в Москве, да там и остался, а я только школу да пару коридоров в железнодорожном котовском училище. Да в Тамбов переехал. Зарабатываю как могу. Из нашего класса почти все в Котовске осели, только ты да Валерка Хапилин уехали в центр. Вера Холодная в деревне живет, Юрковский тоже…
Разговор перескочил на одноклассников, и они принялись вспоминать одного за другим, переживая приятные чувства дружеского единения и теплой грусти.
Потом вернулись к делам на «железке». Петяня привел несколько примеров, как на нем зарабатывают другие служители дороги, и Василий подивился его оптимизму: поборами занимались все – от бригадира поезда до работников прачечной.
– Сдаешь, к примеру, белье, пересчитываешь – пятьдесят простыней. А они посчитают, говорят: у тебя тут только сорок девять. Не веришь? Считай сам. Считаешь – а там уже сорок восемь! Не скажешь же им, что получилось еще меньше, вот и говоришь – ваша правда. И за простыню отваливаешь несколько тысяч.
Как они умудряются простыни воровать на абсолютно гладком столе – для меня лично загадка.
Петяня хватанул чаю – водку на работе не пил, дорожил добрым именем и отношением пассажиров."
"– А образцово-показательного кретинизма на дороге – под завязку! – Он чиркнул ладонью по горлу. – Помнишь, президент собирался проехать на поезде через всю Россию? До Тамбова не доехал: на самолет – и на юг! Реформатор хренов! Но там у нас такой шухер был – как при коммунистах! Заборы покрасили, дороги подлатали, ямы позасыпали… С одной стороны, хорошо, кое-что сделали, что сделать должны были много лет назад, а с другой – показуха! Пыль в глаза.
У нас в депо в учебный класс даже компьютер поставили, хотели продемонстрировать президенту, что машинисты на нем учатся. А подведи машиниста к компьютеру, он не сможет даже включить его.
Петяня сплюнул, снова глотнул чаю.
– Ну что, спать пойдешь? Второй час уже… – Он нахмурился, что-то прикидывая про себя, покачал головой.
– Может, пронесет на этот раз?
– Ты о чем? – Василий зевнул.
– Перегон тут есть один, гнилой, часто поездные «щупачи» появляются. В мое дежурство еще такого не случалось, а напарник на прошлой неделе попал в переплет. Ничего ценного не везете? А то давай спрячу у себя, проводников, как правило, не обыскивают.
Василий улыбнулся.
– Самое ценное в моем грузе – мои спутники. Не волнуйся, все будет хорошо…
И в этот момент в вагон зашли они.
