Плечистый, мощный, очень хладнокровный, владеющий стилями «барс» русбоя и карате школы сётокан-рю, президент дрался отчаянно и смело, пока какой-то приблизившийся спецназовец не выстрелил в него из пистолета откуда-то из-за спины Матвея.
Евгеньев, получив пулю в ключицу, упал.
Матвей, оглянувшись, встретил кривую усмешку одного из пятнистых десантников, в ярости врубил ему между глаз «колун», отобрал пистолет (снова мощный «генц», довольно редкое оружие, применяемое только спецподразделениями, надо все же выяснить, чья это команда пользуется таким) и опустился на корточки над командиром отряда защитников здания.
Отвел руки здоровяка, которыми тот пытался зажать рану у основания шеи, прижав ее, – она оказалась сквозной, пуля прошла навылет, – сосредоточился и, побелев от напряжения, облившись холодным потом, остановил кровотечение.
Мужчина шевельнулся, открывая глаза, прошептал разбитыми губами, на которых пузырилась кровь:
– Подонки!.
. Да вас всех надо… За что? Где ордер?.. Зачем весь этот штурм? Мы бы сами все отдали… – Ослабев, он затих. Но снова открыл глаза, в которых искрой разгорелось удивление. – Я президент МАНОКК Евгеньев, а кто вы?
– Федеральная служба безопасности, – глухо ответил Матвей.
– Какого дьявола вам понадобилось действовать такими методами? Неужели нельзя было просто явиться ко мне в кабинет и… – Глаза раненого расширились, и Матвей, почувствовав опасность на мгновение раньше, прыгнул вдруг в сторону, не оборачиваясь и не вставая с корточек.
Пуля из «генца» вонзилась в стеклянный аквариум, который до этой минуты очереди из автоматов щадили, и пятьсот литров воды вместе с рыбками с шумом вылились на пол холла, обдав упавшего навзничь Евгеньева. Стрелявший в спину Матвея невольно отпрянул, и тот, с усилием выходя на режим, прыгнул к нему, нанося удар ногой с разворотом, не заботясь о целости его головы.
По всей видимости, это был один из оперов «Анальгина», получивший задание убить президента МАНОКК.
Матвей вернулся к Евгеньеву, глядевшему на него с недоумением, но расспросить его не успел – на этаже появились бойцы «Грозы», ведомые Белоярцевым. Они лихо повязали всех, кто находился в холле, бесцеремонно подняли Евгеньева и, не обращая внимания на ранение, надели наручники и ему.
– Осторожней, – хмуро бросил Матвей.
