Структура власти, как у нас на Земле, так и в других реальных слоях Мироздания, где живут иерархи, перенесена прямо из термитника… или муравейника: вождь или командир с помощью палачей и ликвидаторов, держа в страхе подчиненных, живут в свое удовольствие… а главным для них было и остается одно: иметь власть и не работать; тогда при всей умственной ограниченности и духовно-психической их неполноценности, неумении что-то делать, можно жить лучше тех, кто знает, умеет и делает.
– Вот это да-а! – присвистнул Василий.
– Кошмар! И у вас… людей Круга – то же самое?!"
"– Люди Круга – такие же потомки насекомых, как и остальные люди, разве что мудрее и ответственнее. Они-то как раз и не хотят вмешиваться во властные разборки. У иерархов амбиций больше, в нашей запрещенной реальности они хотят контролировать любые процессы, стоять над законами, сами быть законами.
С минуту они не разговаривали, делая вид, что поглощают остывшую форель. Потом Василий поднял голову.
– Каковы же наши шансы? Что вы предлагаете сделать?
Ульяна поняла Балуева, словом «наши» определившего степень своего личного участия в судьбе Матвея Соболева.
– В принципе надо остановить грядущий «черный передел» власти, войну всех против всех. Союз Девяти решил правильно: для достижения этой цели достаточно устранить сильные политические фигуры, которые вы знаете. Это самый простой способ. Есть еще один – нейтрализация этих фигур, выключение из сферы реальной власти с помощью дискредитации, безболезненного ухода в отставку.
Но этот способ не сработал, несмотря на провокационные натравливания спецслужб одна на другую. Союз Девяти начал торопиться. Нам же торопиться надо не спеша. Может быть, стоит обратиться напрямую к президенту, заставить его поверить в сценарий войны. Может, достаточно будет подключить к решению проблемы начальника службы безопасности президента… Я не знаю, что нужно сделать.
– Не думаю, что ключ к решению – в подключении Коржакова, – сказал Василий, удивляясь, с какой легкостью Ульяна оперирует чисто мужскими понятиями и категориями.
– Он спит и видит себя вторым лицом в государстве… если не первым.
– Не судите того, кого мало знаете. Коржаков властолюбив, но искренне верит в идеалы справедливости и чести.
«Что не помешает ему стать вторым Дудаевым или диктатором помощней, когда он придет к власти», – подумал Василий.
Помолчали еще некоторое время.
