Но пробыл там недолго, только чтобы залечить рану на шее: спецназовцы из особого отдела ГУВД могли вспомнить, кто такой Соболев, и вернуться.
Через полтора часа Матвей вылез из такси в аэропорту. Еще через час с минутами он сошел с борта самолета во Внукове.
Интуиция заговорила еще при посадке, усилив чувство неловкости и дискомфорта, а это означало, что в аэропорту его ждали. Но Матвей не мог приказать пилотам садиться на другом поле, не желая подвергать опасности жизнь шестидесяти пассажиров.
Поэтому дождался, пока выйдут все, и, не обращая внимания на изумленный возглас бортпроводницы: «Что вы делаете?!» – открыл с левого борта самолета, обращенного к полю, а не к зданию Внуковского аэропорта, люк аварийного выхода. Спрыгнул в тень колеса; самолет был освещен квадратной рамой осветительной мачты весьма удачно и выгодно для него. Несколько мгновений вглядывался в здание аэропорта, в движение вокруг него, отметив возле трех машин группы людей, явно кого-то поджидавших.
Одна из машин, микроавтобус «тойота», начала медленно двигаться к самолету. Матвей мельком глянул на высунувшуюся из люка стюардессу и что есть силы припустил к подруливавшему к своему причалу «боингу» в пятидесяти метрах.
Бег его заметили разве что летчики «боинга», но успокаиваться на этот счет было нельзя, в запасе у Матвея оставались какие-то полторы-две минуты, пока стюардесса не покажет прибывшей за ним команде открытый аварийный люк.
И Матвей продолжал бежать от самолета к самолету, прячась в их тени, приближаясь к западному сектору аэропорта, где стояли корпуса технического обслуживания самолетов, ангары и мастерские. Он был уже возле одного из алюминиевых ребристых ангаров, когда сзади раздался рев мотора и визг шин, затем прозвучал знакомый голос:
– Эй, беглец, задержись ненадолго.
Матвей оглянулся. Из длинного черного лимузина («крайслер-999») вылез майор Хватов в сопровождении трех мощных спортсменов в камуфляже.
И по холодному «электрическому» ветру, дунувшему в спину, проникшему в голову, Матвей понял, что Хватов на сей раз – авеша Монарха!
Могучие парни двинулись было к Соболеву, ступая по асфальту по-особому мягко, гибко и уверенно, несмотря на габариты и массу, однако майор остановил их."
"– Он мой. – Подошел ближе, улыбающийся, сильный и опасный, как готовый к прыжку тигр.
