Но я это говорю не ради порицания, просто напоминаю: всегда надо ждать удара в спину. Поэтому наша задача – объединить усилия, выявить потенциальных предателей и уничтожить их… или уволить.
Пашин еле сдержался, чтобы не пожать плечами. Однако он не любил кабинетные игры и предпочитал если и не рубить с плеча, то изъясняться прямо.
– Что вы предлагаете конкретно, Николай Григорьевич?
Генеральный прокурор понимающе кивнул.
– Скажу! Но сначала еще несколько фактов. Позавчера убит генерал Голышев. Неделей раньше – полковник Ставадзе, интендант военной базы в Саранске.
Вчера – журналист Гальцев, как и Листохладов до него, раскопавший залежи коррупции в Министерстве обороны…
– Мы занимаемся этими делами…
– К сожалению, кроме вас ими занялось и «Чистилище». – Плотников взял со стола лист плотной белой бумаги с броским золотым значком, вытисненным в уголке.
Значок состоял из переплетенных букв «ККК», образующих рукоять кинжала.
Пашин прочитал текст под значком, вернул лист. «Чистилище» предупреждало Генерального прокурора о том, что, если убийцы указанных лиц не будут найдены в кратчайшие сроки, «чистильщики» отыщут их сами, но вместе с киллерами будет казнен и ряд мешающих следствию работников Министерства внутренних дел и прокуратуры, вплоть до самого Генерального прокурора.
– А может быть, это деза ФСБ? У них ведь есть спецотдел по разработке дезинформации.
– Зачем службе безопасности пугать или предупреждать Генеральную прокуратуру? Они едят из одной кормушки.
Нет, «Чистилище» заработало снова – и с большим размахом. Не хочется признаваться, но я его боюсь. Если оно вознесется над всеми нами, над законом, страна покатится к тоталитаризму…
– Плотников замолчал, видя, что министр думает о чем-то своем. – В общем, Леонид Арнольдович, давайте без обиняков. Киньте все силы, весь МУР на поиски главарей «ККК», иначе скоро и мы с вами получим «повестки в ад» с этаким вот красивым золотым кинжальчиком. Вы хорошо знаете нового начальника МУРа Синельникова? На совместном совещании он не показался мне достаточно компетентным.
– Это крупный профессионал, – коротко сказал Пашин.
– Да уж, действительно крупный – два метра на два! Ну ладно, пусть работает. Никто не вправе подменять собой прокуратуру, суд и органы наказания преступников. Закон должен быть законом для всех без исключения."
"Пашин усмехнулся, но промолчал. Он хорошо понимал Плотникова, но не уважал его, зная послужной список последнего.
